Библиотека

Неужели это я? стр. 228

Размер шрифта
-
+
Тема

улеглась в постель, наслаждаясь покоем, взяла томик Верлена, сегодня ей хотелось его певучих пронзительных стихов. Внезапно она услышала звук отворяемой Двери: Филипп приехал, и приехал без звонка. Странно. Обычно он ее предупреждал, интересовался, совпадают ли их планы на вечер.

Санди стала искать халат. Они поговорят в гостиной, ей совсем не хотелось, чтобы он входил к ней в спальню. Но она не успела — Филипп вошел и уселся на кровать. Он явно посетил очередное торжество.

Заметив укоряющий взгляд Санди, Филипп завелся с пол-оборота:

— Ты! Ты! Я знаю, что ты любовница Кремера!

Санди обуял безудержный смех. Все выглядело так комично: Филипп в вечернем костюме, она в ночной рубашке, и эта сцена ревности. Санди хохотала и никак не могла остановиться, а Филипп с нарастающей злобой смотрел на нее.

Веселило Санди и то, что Париж оказался не больше Валье — сплетни в нем распространяются даже быстрее, что Филиппа, который и не вспоминал о ней в вихре своей светской жизни, вдруг так переполошила эта новость. Но все-таки она совладала со своим нелепым смехом, встала, надела халат и прислушалась к тому, что говорил Филипп.

А он возмущенно и патетически разоблачал двуличие, разъедающее жизнь, предательство, обман, измену. Санди была совершено согласна и поэтому молчала.

Выведя на чистую воду порок, Филипп перешел к восхвалению наивного простодушия, непосредственности, бесхитростности. Санди выслушала панегирик с тем же вниманием, даже села в кресло, чтобы с комфортом вникать в похвалы добродетели. Мало-помалу она поняла, к чему сводится пафос речей Филиппа: воплощением порока была она, Санди, а воплощением добродетели — Маргарита Дюваль. Филипп бежал порока и стремился к добродетели. Санди и с этим была согласна и снова промолчала.

Еще она узнала немало интересного для себя лично: во-первых, о премьерном показе фильма Треньяна. Наверное, и у нее в почтовом ящике лежит приглашение. Как это она не удосужилась туда заглянуть? И, во-вторых, о том, что к Полю

Кремеру вернулась жена, которая взяла на себя издание его рукописей...

— Погоди, Филипп! Для начала прими мои поздравления с успехом! Я так рада, что фильм получился! А ты вспомни, с чего все начиналось.

Санди смотрела на него доброжелательно и ласково. Еще миг назад Филипп несся во весь опор на своем подстегиваемом гневом и яростью обличительном коньке и вдруг остановился, опешил, а потом и устыдился. Конечно, своим успехом он в немалой степени обязан Ди. А он о ней даже и не вспомнил. И на презентации ее не было. Уж не заболела ли она?

— Как ты себя чувствуешь? — без всякой связи с предыдущим спросил он. — Прости, если...

— Великолепно, — ответила Санди.

Она покинула кресло и пошла в гостиную.

— Иди сюда! Выпьем по бокалу за успех. Откупори бутылку. Ты же не откажешься от своего любимого «божоле»?

Да, действительно, сколько сегодня радостных событий: замечательный фильм, премьерный

показ, успех. Глупо в такой день воевать с ветряными мельницами. Вечный рыцарь без страха и упрека! И, войдя в гостиную, Филипп еще раз попросил прощения.

— И ты меня прости, Филипп, — откликнулась Санди, осушив свой бокал. — Прости, если тебе что-то кажется обидным. Мне-то происходящее видится и необыкновенным, и в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.