Библиотека

Невеста в жертву стр. 33

Размер шрифта
-
+
Тема

то, что ему нравилось. Это пробуждало в холодном и расчетливом демоне хищное и азартное чудовище, которое много лет сладко спало, а сейчас облизывало когтистые лапы перед охотой, учуяв запах жертвы.

Глупышка. Верит в ту бестолковую сказку о чувстве свойственном лишь дуракам и наивным детям. Нет любви! Нет! Он знал точно, обойдя свет несколько сотен раз, в своих одиноких путешествиях. Монахини придают веру в своих богов, стоит нашептать им на ушко нежностей, родители продают своих детей за хороший мешочек монет, друг вонзит в спину нож, стоит только навести на него мысли о предательстве.

Любви нет! Это блажь!

Но какого черта ему кажется, что его крепость из отчуждения и равнодушия хрустит и осыпается, словно своей мелкой ладошкой, которую она прижимала к его груди, девчонка ломает стены?

Это бесило. Это не поддавалось контролю. И самое худшее — это ее эмоции, ради которых он и затеял весь этот фарс.

Грусть.

Она въедливой ржавчиной съедала его броню, угрожая пробраться внутрь, отравить кожу и кости. И стряхнуть ее, как он стряхнул ее пальцы со своего тела, уже не выходило. Противно выворачивало наизнанку, мерзко мутило от проглоченной грусти. О нем!

Она грустила о нем!

Это было невыносимо, для того, кто забыл какая тоска на вкус.

Кто-кто, а он точно этого не стоил. Жалкий, запертый демон, способный только на то, чтобы упиваться в собственно одиночестве и делать вид, что его не тревожит собственная судьба.

Он врал сам себе, не осмысленно переступая ту черту, когда даже в собственной спальне не снимается маска. Он прилипла к нему, прикипела, и стала частью голой плоти, что была под ней.

Он один. И скорее всего, эта девчонка, самое ужасное решение в его жизни. Она расшатывала его привычный мир, своими огромными глазищами и сочными губами которые так приятно было сминать хоть и в вынужденном, но поцелуе.

Черт! Демоница!

Как она могла, как успела так забраться в его голову, что сидя уже несколько минут в обеденной, он молча пялиться в стену? Что за мягкосердечность?!

Но перед глазами упрямо поднималась картинка ее тонких плеч, покрытых бисером из капель влаги, скатившихся с волос, зелень глаз с золотыми вкраплениями и тонкие пальцы, от которых шло живое тепло.

Больше малодушия, Инк!

Приказав самому себе думать о чем-то приземленном, дабы стряхнуть с волос воспоминания о ее липкой грусти, представил то, к чему привык.

Похоть, животную грубость и жестокость. Как член мягко входит меж девичьих ног, вдалбливаясь с пошлым шлепком. Как они стонут, пытаясь скрыть свою желание, прикрывая его паутинкой страха, когда он берет их. Входит без спроса и долгих прелюдий. Жадно и голодно.

Так то лучше.

Привычное состояние возвращалось, и он даже успел похвалить себя за столь быстрое отвлечение, как фантомный поцелуй загорелся на губах. Его собственный мозг предавал его насылая образы ее худенького тела на его коленях, доверчиво льнувшего, словно изголодавшаяся по ласке кошка.

Хотелось бы так.

Проекции в голове были столь реальны, что казалось можно провести ладонями по изгибу талии, в который раз поражаясь ее теплу, поднять пальцы выше и погладить розовые вишни сосков, выбивая из нее тихое восторженное дыхание, жаром опалившее кожу.

Потереть их подушечками пальцев, бережно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.