Библиотека

Нежная королева [= Хельви — королева Монсальвата] стр. 438

Размер шрифта
-
+
Тема

кровати. «Роман Розы» был полон символов и иносказаний, быстро утомивших консорта. «Многие говорят, что сны — пустое дело, одна болтовня и сумбур. Но мудрецы думают, что ночь показывает нам в своем туманном покрове то, что потом увидим мы днем при ясном свете». — пухлый том выпал из отяжелевших рук Деми.

Прямо на него со стены смотрели тканые лица рыцарей и дам, ведших бесконечный хоровод в розовом саду вокруг золотого цветка, столь громадного, что он больше походил на качан капусты. Узкие старинные платья, каких сейчас уже никто не носил, выпуклые лбы женщин, бритые до середины головы, прически с вплетенными в них змеями, драгоценные камни, горящие каплями крови. Красноватые оттенки глаз…

«Как бы выглядела Хельви в таких нарядах?» — подумал консорт. Лицо Дамы, стоявшей на гобелене слева от Розы, держа над ее пышным соцветием золотую Чашу, вдруг дрогнуло. Деми показалось, что она медленно поворачивается к нему, а ее пурпурные глаза широко открываются. Она была чудно прекрасна, а главное — в очерке ее овального лица, точеном носе, жадно раскрывающихся ему навстречу чувственных губах сквозила неуловимое сходство с королевой. Он знал, знал, что это не Хельви. На широкой ленте, охватывающей грудь и талию женщины, старинной вязью вспыхивало имя: Изис. Казалось, эта зовущая, бесконечно желанная дама вобрала в себя черты всех виденных им когда-либо женщин, и тех, которых ему еще предстояло увидеть. Она была первая и последняя — единственная. Она протягивала к нему чашу, полную свежей, хрустально чистой воды. Пей, пей — говорило каждое движение.

Харвей осторожно вытянул ладони, чтоб не разрушить волшебства, принял драгоценный дар и поднес его к губам. Край кубка был почему-то мягким, и консорт не сразу догадался, что Чаша — часть гобелена и не может быть иной. «Пей и смотри на меня», — шепнула ему божественная гостья. Харвей повиновался. Он попробовал оторвать взгляд от затягивающих алых глаз и не смог. Это не понравилось Деми настолько, насколько еще что-то может не нравиться в полном расслаблении чувств. Надо было сделать над собой усилие, но воля растворилась в желании пить. Все, на что был способен консорт, это перевести угол зрения с глаз прекрасной незнакомки на ее дар. От этого усилия он ощутил нестерпимую резь в зрачках и испугался за свою голову.

Губы Харвея лишь слегка коснулись воды. Глоток принес ему такую боль в середине груди, что принц попытался закричать, но не смог, и тут же увидел содержимое Чаши. Мертвую Голосу из левого виска которой медленной черной лентой выползала змея.

Следуя за ее круговым движением, картинка менялась: Голова набирала золотистое свечение и начинала вращаться по кругу. Харвей увидел Луну, затем яркое золото и блеск бриллиантов какой-то вращающейся звезды с загнутыми по часовой стрелке концами, через секунду она раскрылась лепестками пышной Розы, такой же как на гобелене. Роза набухала изнутри, с каждой минутой становилась все больше, и вдруг лопнула по всей длине косым андреевским крестом, через который брызнул ослепительно яркий белый свет.

Харвей видел Розу изнутри. Там вращение тоже продолжалось: маленький черный головастик хватал ртом хвостовой плавник большого синего кита. Еще круг из каких-то лапок и жабр — и перед глазами Деми ясно возникла саламандра, вцепившаяся зубами себе

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.