Незнакомцы в поезде стр. 109
а затем увидел лицо Бруно — и после этого больше ничье.
Гай взглянул снова. Бруно или видение? Лицо радушно улыбалось, серые глаза пронизывали как иголки. "Десять, одиннадцать", — продолжал он свой счет."…Двенадцать ступенек, перешагнуть седьмую… Помнить, что двигаться надо в рваном ритме…". У него волосы на голове зашевелились. Разве это не доказательство, что ему было видение, а не Бруно? Он стал молить Бога, чтобы тот не дал ему лишиться сознания. А внутренний голос прокричал в ответ, что, мол, тебе лучше лишиться чувств, чем жениться.
Он стоял рядом с Энн, а Бруно присутствовал здесь же, и не как случайность, миг, а как условие, как неизбежность, которая есть и всегда будет. Бруно, он и Энн. И так будет до конца жизни, потому что это наказание. Какого же ему более строгого наказания нужно?
Вокруг мелькали улыбающиеся лица, а Гай чувствовал себя так, словно он по-идиотски подражает им. Здесь базировался парусно-теннисный клуб, и был буфет с напитками и закусками. Каждый держал в руке бокал шампанского, Гай тоже. Но Бруно здесь не было. Здесь вообще никого не было, кроме морщинистых и безвредных, сильно надушенных пожилых женщин в шляпках. Подошла миссис Фолкнер, обняла его за шею и поцеловала в щеку, и в этот момент Гай за ее спиной увидел Бруно, пробивающего себе дорогу в дверях — с той же самой улыбкой и пронзительным взглядом, который уже отыскал Гая. Бруно пробрался прямиком к нему и остановился покачиваясь на ногах.
— Мои самые наилучшие пожелания, Гай. Надеюсь, ты не против того, что я заглянул? Такое счастливое событие.
— Уходи отсюда. Уходи немедленно.
Улыбка у Бруно сошла на нет.
— Я только что с Капри, — произнес он все тем же своим хриплым голосом. На нем был темно-синий габардиновый костюм с широкими, как у вечернего костюма, лацканами. — Как ты поживал, Гай?
Надушенная тетушка Энн пробормотала поздравления в ухо Гаю, он буркнул что-то в ответ. Потом Гай развернулся и двинулся к выходу.
— Я только хотел пожелать тебе всего наилучшего, — снова подал голос Бруно. — Вот и всё.
— Уходи, — повторил Гай. — Дверь у тебя за спиной. — Нет, ему не следует больше говорить с ним, а то можно потерять контроль над собой.
— Объяви перемирие, Гай. Я хочу познакомиться с невестой.
Гай дал увести себя под руки двум женщинам среднего возраста. Хотя Гай и не видел сейчас Бруно, он знал, что тот с обиженной и беспокойной улыбкой переместился поближе к буфетному столу.
— Выше нос, Гай! — Это подошел мистер Фолкнер и взял у него из рук полупустой бокал. — Пойдем в бар, найдем чего-нибудь получше.
Гай получил полный бокал виски. Он говорил, сам не сознавая, что говорит. Он не уверен был, что не сказал таких слов, как "пора кончать", "пусть все уходят". Видимо, он этого не говорил, иначе мистер Фолкнер так громко не смеялся бы. Или всё-таки сказал?
Бруно наблюдал за ними с другого конца стола, смотрел, как они нарезают свадебный торт. Гай заметил, что он больше всего смотрит на Энн. Линия губ у Бруно была тонкой, и у него была улыбка ненормального человека. Глаза сверкали, как алмаз его булавки на галстуке, а на лице его Гай прочел такую же смесь