Незнакомцы в поезде стр. 117
какая она замечательная.
— Она кажется такой чистой. Такую девушку, добрую и по внешности, не часто увидишь. Ты должен быть ужасно счастливым, Гай. — Он ожидал, что в ответ Гай скажет фразу или слово в подтверждение того, как он счастлив. Но Гай промолчал, и Бруно почувствовал себя так, словно его оттолкнули, и ком обиды застрял у него в горле. Что он такого сказал Гаю оскорбительного? Бруно хотелось по-братски коснуться, положить свою ладонь на руку Гая, которую тот держал на краю стола, но удержался от этого жеста. — Ты ей сразу понравился или прошло много времени? Гай!
Гай слышал, как Бруно повторил свой вопрос.
Ему показалось, что прошли века.
— Как можно спрашивать о времени? Есть факт.
Он взглянул на узкое, но полнеющее лицо Бруно, на чуб, который придавал ему вид любознательного паренька, но глаза у него были куда самоувереннее, чем тогда, когда Гай встретил Бруно в первый раз, и менее эмоционально подвижные. Это оттого, подумал Гай, что теперь у него есть свои деньги.
— А-а, я знаю, что ты имеешь в виду. — Но Бруно не знал. Гай был счастлив с Энн несмотря на то, что над ним довлело убийство. Гай был бы счастлив с ней даже без гроша в кармане. Бруно вздрогнул от самой мысли, что он мог бы предложить Гаю деньги. Он даже мысленно слышал, как Гай скажет "нет", и с таким выражением отдаления в глазах, что через мгновение станет неизмеримо далеко от него. Бруно знал, что ему недоступны многие вещи, доступные Гаю, и тут никакими деньгами не поможешь. Близость матери счастья ему не даст. Бруно заставил себя улыбнуться. — Ты думаешь, я нравлюсь Энн, всё нормально?
— Всё нормально.
— А что она любит помимо работы? Она готовить любит? Или еще что-нибудь такое? — Бруно смотрел, как Гай взял свой мартини и осушил за три глотка. — Ты знаешь, мне интересно, что вы делаете вместе? Ходите на прогулки, решаете кроссворды?
— В таком роде.
— А что вы делаете вечерами?
— Вечерами Энн иногда работает.
Его мысли унеслись, чего раньше не бывало в присутствии Бруно, в их студию на втором этаже, где они с Энн часто работали вечерами. Энн время от времени заговаривала с ним и что-нибудь показывала ему и спрашивала его мнение в веселом духе, будто ее работа вовсе и не требовала от нее напряжения. Когда она мыла свои кисточки в стакане, раздавался звук, похожий на смех.
— Я видел ее рисунок пару месяцев назад в "Харперс Базар". Очень неплохо, правда?
— Весьма.
— Я… — Бруно сложил руки на столе. — Я уверен, что ты счастлив с ней.
Конечно, счастлив. Гай чувствовал, как у него расправились плечи и дыхание стало свободнее. Однако в настоящий момент трудно было с уверенностью сказать, что Энн была его. Она казалась ему богиней, сошедшей на землю, чтобы выхватить его из битвы, в которой ему была уготована верная смерть, как мифологическая богиня, спасавшая героев, но в конце каждого повествования появлялся элемент, который в детстве всегда поражал его и казался несправедливым и не относящимся к существу. Ночами, когда ему не спалось и он в пальто, наброшенном поверх пижамы, неслышно выходил на улицу и бродил тихими летними ночами по окрестным скалистым холмам,