Незнакомцы в поезде стр. 27
в ярко-красном плаще с капюшоном. Плащ в капюшоном обернулся к нему и сказал: «Вам нужно в 9А на втором этаже. Сюда вы могли бы и не заходить». А потом был ее короткий довольный смех, который внезапно странным образом возмутил его. Он приучился мало-помалу улыбаться, он ее боялся, с презрением относился к ее новому темно-зеленому автомобилю с отрывающимся верхом. «Автомобиль имеет особое значение, — говорила Энн, — когда ты живешь в Лонг-Айленде». Он летал с одних курсов на другие, чтобы лишь убедиться, что всё, что ему скажет преподаватель, он уже знает, или чтобы посмотреть, как скоро он сможет усвоить материал и уйти. «Как, ты думаешь, люди находят себе места, если не по блату? Тебя просто выкинут, если ты не приглянешься». Он наконец дал ей убедить себя в правоте ее слов и пошел на год в престижную архитектурную академию в Бруклине, в совете директоров которой у отца Энн был знакомый…
— Я знаю, — вдруг сказала Энн после затянувшейся паузы, — в тебе это есть, Гай, — способность быть очень счастливым.
Гай быстро кивнул, хотя Энн и не смотрела на него. Ему было в некотором роде стыдно. Энн обладала способностью быть счастливой. Она была счастливой и сейчас, и до того как встретила его, и лишь он и его проблемы затмевали моментами ее счастье. И он бывал счастлив, когда находился с ней. Гай как-то сказал ей об этом, но сейчас ему трудно было сказать это.
— Что это такое? — поинтересовался Гай, когда под деревьями парка Чапультепек увидел круглое стеклянное здание.
— Ботанический сад, — ответила Энн.
В здании никого не было, даже служителя. Там пахло теплой, свежей землей. Они прошли по кругу, читая непроизносимые названия растений, которые, возможно, занесло сюда с другой планеты. У Энн здесь имелось свое любимое растение. Она в течение трех лет наблюдала за его ростом, приходя сюда летом с отцом.
— Только названия у меня никак не запоминаются, — пожаловалась
она.
— А зачем тебе их помнить?
Они пообедали в ресторане с матерью Энн, потом походили по большому магазину, пока для миссис Фолкнер не пришло время послеобеденного отдыха. Миссис Фолкнер представляла собой худощавую, нервозную, энергичную женщину ростом с Энн и весьма привлекательную для своего возраста. Гай постепенно привязался к ней, как и она к Гаю. Поначалу он чувствовал себя неловко с состоятельными родителями Энн, но благодаря их поведению эта неловкость вскоре исчезла. В этот вечер они вчетвером сходили на концерт в «Беллас Артес», потом был поздний ужин в ресторане «Леди Балтимор» через улицу от «Ритца».
Фолкнеры сожалели, что он не может провести с ними лето в Акапулько. Отец Энн, занимавшийся импортом, собирался построить склад в порту.
— Как его можно заинтересовать складом, если он строит такой клуб, сказала про Гая миссис Фолкнер.
Гай ничего не ответил. Он не мог поднять глаз на Энн. Он попросил ее ничего не говорить родителям про Палм-Бич, пока не уедет. Куда он направится на следующей неделе? Он мог поехать в Чикаго и поучиться там пару месяцев. Он уже сложил свои пожитки в Нью-Йорке, и его квартирная хозяйка ждала от него решения, чтобы сдать его квартиру. Если он поедет в Чикаго, то в Эванстоне сможет увидеть великого Сааринена,