Незнакомцы в поезде стр. 45
Он направился к человеку у двери, чтобы спросить направление — он понимал, что не следует ехать туда на такси, — когда понял, что ему нужна женщина. Ему нужна была сейчас женщина больше чем когда-либо в жизни, и этот факт удивительным образом обрадовал его. У него не было такого желания с момента приезда в Санта-Фе, хотя Уилсон и пару раз втягивал его в эти дела. Бруно развернулся и чуть не наткнулся на человека в дверях. Он подумал. что лучше спросить таксистов. Его аж трясло, так ему нужна была женщина! По выпивке так не трясло.
— Я не знаю, — ответил ему таксист с простым веснушчатым лицом, стоявший, опираясь на крыло своего автомобиля.
— Как это «не знаю»?
— Вот так и не знаю.
Разозленный Бруно перешел к другому. Другой таксист оказался более покладистым. Он черкнул Бруно адрес и пару имен на обороте визитной карточки компании, но, хотя это было и близко, везти его туда отказался.
Тринадцатая глава
Гай прислонился к стене рядом с кроватью в своем номере в «Монтекарло», наблюдая, как Энн перелистывает страницы семейного альбома, который он привез с собой из Меткалфа. Это были чудесные дни — последние два дня с Энн. Завтра он поедет в Меткалф, а потом во Флориду. Три дня назад пришла телеграмма от мистера Бриллхарта, в ней говорилось, что работа остается по-прежнему за ним. Шесть месяцев работы, а в декабре они начнут строить собственный дом. У него есть деньги на дом. И на развод.
— Ты знаешь, — тихо сказал он, — если бы у меня не было Палм-Бича, если бы я поехал завтра обратно в Нью-Йорк и работал там, то я и там имел бы кое-что.
Но он понимал и почти выразил ту мысль, что Палм-Бич давал ему кураж, толчок, волю и всё такое, без чего эти дни с Энн оставили бы в нем лишь чувство вины.
— Так тебе и не надо туда ехать, — сказала Энн, низко склонившись над альбомом.
Он улыбнулся. Он знал, что Энн не очень-то прислушивается к тому, что он говорит. И на самом деле то, что он говорил сейчас, не имело большого значения, и Энн это понимала. Он склонился вместе с ней над альбомом и называл ей людей, про которых она спрашивала, удивляясь с каким вниманием она просматривает обе стороны страниц альбома, составленного матерью. Альбом охватывал период его жизни с младенчества до примерно двадцати. Он улыбался на каждой фотографии. Копна черных волос была погуще, а лицо куда беззаботнее, чем сейчас.
— Как я, счастливо выгляжу на них? — спросил он.
Энн
кивнула.
— И очень красивый. А Мириам нет ни одной?
Она перелистала оставшиеся страницы.
— Нет, — ответил Гай.
— Ужасно рада, что ты привез сюда альбом.
— Мать отвернет мне голову, если узнает, что альбом в Мексике. — Он положил его обратно в чемодан, чтобы, не дай Бог, не забыть. — Это наиболее человеческий способ знакомить других со своим семейством.
— Гай, я тебя не слишком донимаю?
Он улыбнулся печальному тону ее вопроса.
— Нет! Я об этом никогда и не думал, — сказал он, сел рядом с ней и обнял ее.
Гай увидел всех родственников Энн, они приходили по двое и по трое, и по десятку на воскресные