Незнакомцы в поезде стр. 47
Робертом Тричером, канадским инженером. Оба переживали безденежье, и это были не те Париж или Вена, которые знала Энн. Он посмотрел на сладкую булочку с маслом, которую ему протянула Энн. Иногда ему хотелось познать вкус всего, что изведала Энн, узнать о всем, что было с ней в детстве.
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь «независимо от того, что со мной было в этом городе»?
— Я имею в виду — ты заболел там или тебя обокрали. — Она подняла на него глаза и улыбнулась. Но свет лампы, причудливо отражаясь в форме полумесяца в ее дымчато-голубых очках, придавали непонятную печаль ее лицу. — Это
контрасты, но они-то и привлекают. Как люди, сочетающие в себе неимоверные контрасты.
Гай пристально взглянул на нее, на мгновение застыв с чашкой кофе в руках. Или в ее настроении, или в только что сказанном было что-то такое, что заставило Гая почувствовать себя приниженным.
— Прости, что нет во мне этих «неимоверных контрастов».
— Ой-ой-ой! — Энн залилась смехом, своим знакомым веселым смехом, который доставлял ему такое удовольствие — даже если она смеялась над ним, даже если не объясняла, почему смеется.
Гай вскочил на ноги.
— А как насчет пирога, а? Я сейчас, как джинн, достану пирог. Чудесный пирог!
Он достал из угла чемодана металлическую форму. До этого момента он даже не думал о пироге. Этот ежевичный пирог испекла ему мать. Он всегда хвалил этот пирог за завтраком.
— Энн позвонила в бар и заказала известный ей особый ликер. Он имел густо-красный цвет — под цвет пирога, — и был налит в рюмочки с ободком диаметром чуть ли не в палец. Официант ушел, и только они подняли рюмки, как зазвонил телефон — нервно и настойчиво.
— Мама, скорее всего, — предположила Энн.
Трубку взял Гай. Он вначале слышал далекий голос, разговаривавший с оператором. Затем этот голос стал громче, он звучал нетерпеливо и пронзительно. Говорила его мать:
— Алло!
— Здравствуй, мама.
— Гай, тут случилось кое-что.
— Что, мама?
— С Мириам.
— Что с ней? — Гай плотнее прижал трубку к уху и обернулся к Энн, и Энн заметила, как он изменился в лице.
— Ее убили, Гай. Вчера вечером… — У матери прервался голос.
— Что, мама?
— Это случилось вчера вечером. — Она говорила пронзительным тоном, но старалась сдерживаться. Такой тон Гай слышал до этого от нее раз или два в жизни. — Гай, ее убили.
— Убили?
— Что такое, Гай? — спросила Энн, вставая.
— Вчера вечером на пруду. Ничего не известно.
— Ты…
— Ты можешь приехать, Гай?
— Да, мама. А как?.. — спросил Гай с тупым видом, сжимая трубку, словно хотел выжать из нее старомодных форм дополнительные сведения. — Как?
— Задушена.
Одно слово и потом молчание.
— А ты?… — начал было он. — А есть?..
— Гай, что такое? — Энн вцепилась в его руку.
— Я приеду как можно скорее, мама. Сегодня вечером. Не беспокойся. Очень скоро увидимся. — Он медленно повесил трубку и обернулся к Энн. Мириам погибла.
Энн прошептала:
— Та сказал, ее убили?
Гай кивнул, но тут ему в голову пришло, что это могла быть ошибка. Мало ли…
— Когда?
Это случилось вчера вечером.
— Вчера вечером, она сказала.
— А известно кто?
— Нет. Надо сегодня же ехать.
— Боже мой!
Он взглянул на Энн, неподвижно стоявшую перед ним.
— Мне