Библиотека

Незнакомцы в поезде стр. 71

Размер шрифта
-
+
Тема

себя.

Никогда он не испытывал такого стыда, как во время двух дней, проведенных в доме Фолкнеров — стыда оттого, что ему нужно было остаться, что в понедельник утром он ходил в комнату Энн и смотрел на ее письменном столе, не принесла ли прислуга письмо от Бруно. Но нет, письма не было. Энн уезжала по утрам в свою нью-йоркскую мастерскую еще до того, как приносили почту. Гай взглянул на четыре или пять писем, лежавших на столе, и затем, как вор, украдкой, чтобы не заметила прислуга, ретировался. Он напомнил себе, что часто заходил в ее комнату в ее отсутствие. Когда в доме было много гостей, он иногда прятался на время в комнате Энн. И Энн нравилось, если она заставала его там. Входя в комнату, он на пороге прислонился головой к косяку двери и обратил внимание на беспорядок в комнате неубранную кровать, большие книги по искусству, не помещавшиеся на полках, ее последние наброски, прикрепленные кнопками к стене, стакан с голубоватой жидкостью, которую она забыла вылить, желто-коричневый шелковый шарф на спинке стула, который она, очевидно, передумала надевать. Запах гардении от ее духов, которые она в последний момент нанесла на шею, еще слабо присутствовал в комнате. Ему так хотелось, чтобы их жизни соединились.

Гай оставался в доме до утра вторника, когда письма от Бруно опять не было, и затем поехал в Манхеттен. Накопилась масса работы, хватало проблем. Вопрос о контракте с компанией «Шо риэлти» на строительство административного здания пока что находился в подвешенном состоянии. Он чувствовал, что его жизнь дезорганизована, лишена ориентиров и более хаотична, чем в то время, когда он узнал об убийстве Мириам. За всю неделю пришло лишь одно письмо от Бруно, оно пришло в понедельник. В своем коротком письме Бруно сообщал, что его мать, слава Богу, выздоровела и теперь он может выходить из дома. Его мать в течение трех недель болела опасной формой воспаления легких, писал он, и он вынужден был сидеть с ней.

В четверг вечером, когда Гай вернулся с собрания в клубе архитекторов, хозяйка дома миссис Маккосленд сообщила ему, что ему было три звонка. Телефон снова зазвонил, когда они стояли в холле. Звонил Бруно, злой и пьяный. Он поинтересовался, готов ли Гай говорить по делу.

— Ну, я так и думал, — сказал он, услышав ответ Гая, — а поэтому уже написал Энн. — И повесил трубку.

Гай поднялся к себе и сам немного выпил. Он не верил, что Бруно уже написал письмо Энн или собирается написать. В течение часа он читал, потом позвонил Энн и спросил, как она поживает, потом пошел в кино на поздний сеанс. На душе у него было неспокойно.

В субботу во второй половине дня Гай условился встретиться с Энн в Хемпстеде, на Лонг-Айленде, чтобы пойти вместе с ней на собачью выставку. Если Бруно уже написал письмо, то Энн к утру субботы его уже получит, рассуждал Гай. Но она, очевидно, ничего не получила. Он понял это по тому, как она махала ему рукой из машины, где сидела, дожидаясь его. Гай поинтересовался, как она попраздновала вчера день рождения Тедди, своего двоюродного брата.

— Чудесно. Плохо только, что никто не хотел расходиться. Я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.