Нежность августовской ночи стр. 156
Евгению аферисткой? Да, она обманом лишила его денег и телефона, но, судя по всему, это не было ее основным ремеслом.
Стоило вспомнить, как она фотографировала – там, на катере, когда плыли вдоль Садовской набережной… Ее одежда, манеры, взгляд… Как она нетерпеливо повязала на голове косынку, убирая мешавшие ей волосы. Она, Евгения, и вправду профессиональный фотограф.
И с Глебом знакомиться она не собиралась.
А подошла потом к нему в кафе потому, что у нее явно что-то случилось – после того, как она сошла с катера. Евгения вытянула у Глеба деньги, телефон… потому что ей надо было. Для чего-то важного, нужного. Там, в кафе, Евгения находилась на взводе, она была готова на все, она не думала о средствах… а только о цели.
Наверное, правда хотела пробиться к сыну и даже воровкой ради этого не побоялась стать!
«Как она бежала там, по ступеням, к набережной… Такое чистое, ясное лицо… Спокойное и печальное. Эти скулы, эта верхняя губа лепестком. Волосы – шелковистые, тяжелые. Маленькая, очень ладная. Талия такая тонкая…»
Глеб поморщился. Он уже почти приехал к месту назначения. Он не хотел думать – ни о Светке Злобиной, ни о Евгении, ни о бабке Симе, ни о прочих женщинах, носивших в себе тайны и загадки.
Ему сейчас надо было разгадать одну тайну – тайну его собственной жены.
Глеб припарковал авто у городской поликлиники.
Именно здесь его жена бывала чаще всего. Нередко Глеб подвозил ее сюда («Все, Глеб, спасибо, ты возвращайся, не жди!»), нередко встречал («Ой, столько времени просидела в очереди!»), несколько раз приезжал один и по просьбе Нины записывал ее к различным специалистам – то к отоларингологу, то к невропатологу, то еще к кому («Глеб, ты не перепутай, напиши наш домашний адрес в журнале записей полностью, без сокращений – иначе они карту не найдут!» – напутствие).
Нина ходила и в другие поликлиники, к другим врачам, но районную поликлинику она посещала чаще прочих.
…Глеб вошел внутрь. Здесь все знакомо – облицовка под мрамор, аквариум с откормленными вуалехвостами – у регистратуры, стенды с объявлениями на стенах…
Их районная поликлиника считалась одной из лучших в городе. Практически весь комплект врачей, современное оборудование… Даже водолечебница была! Главврач – депутат Думы.
Глеб подошел к стойке регистратуры, склонился к окошечку:
– К Рощину, в двести пятнадцатый…
Рощин был их районным терапевтом. Пару раз Глеб заходил к нему в кабинет – брал для Нины направления на анализы.
– Рощин через пятнадцать минут уходит, – недобро проскрипела тетка в очках. – Он до двух.
– Там жена у него. Мне только карту поднести.
Тетка в очках, подумала, потом недовольно проскрипела:
– Имя, адрес?
Глеб сказал. Потом добавил:
– Дайте мне карту, я быстрей донесу.
– Мужчина, на руки – не положено! – огрызнулась тетка. Потом снова сдалась: – Ладно, только чтобы никто не видел. В сумку спрячьте или под пиджак!
Она воровато передала Глебу распухшую карту Нины, больше напоминающую том «Войны и мира», чем медицинский документ.
Глеб спрятал карту в сумку, поднялся на второй этаж. Прошел по коридору, спустился. Вышел из второго выхода на улицу.
Напротив было кафе по типу столовой. Фри-фло… Глеб направился туда – он с утра еще не ел.