Библиотека

Нежность августовской ночи стр. 175

Размер шрифта
-
+
Тема

Евгения выходила за Толика по любви. Не из-за денег его матери.

– Да что – «мама»! – с раздражением отозвалась Вера Артамоновна. – Такую хрень придумал… Бизнес-план наваял, называется. В жопу его себе засунь, этот план.

Толик побледнел, потом покраснел.

Вера Артамоновна никогда не отличалась деликатностью. Но грубиянкой Евгения ее тоже не назвала бы.

Бывшая свекровь была просто мужиковатой теткой. Прямолинейной и простой. Можно ли назвать прораба на стройке, орущего матюками на рабочих, злым или грубияном? Нет. Просто такова специфика его профессии.

Вот и Вере Артамоновне деликатность и тонкость были недоступны – работа сделала ее такой жесткой. С волками жить, по-волчьи выть. Это судьба бизнесвумен в капиталистических джунглях. Разнежишься – сожрут. Доверишь дело абы кому, пусть и родному сыночку, – разоришься. Евгения прекрасно понимала, что вице-президентство Толика – это фикция.

– Ладно, Женька, бывай… Удачи тебе, – махнула рукой Вера Артамоновна и ушла.

К Евгении бывшая свекровь относилась вполне доброжелательно. Уважала. «Своим делом человек занимается… Не халтурит!» – как-то уронила она. В спальне у бывшей свекрови должно висеть ее, Евгении, фото – вид на московскую улицу, сплошь застроенную домами с помощью «Урбанис-холдинга»…

Поскольку Вера Артамоновна уважала Евгению, то и у Евгении не было к ней претензий. Но сегодняшняя сцена поразила Евгению, заставила ее сочувствовать бывшему мужу.

– Толик, не бери в голову… – вырвалось у нее, когда они садилась в машину. – Твоя мама такой человек… ее уже не переделаешь.

Меньше всего Евгения ожидала, что Толик откликнется. Но Толик откликнулся, и очень живо.

– Ты не представляешь, Евгеника… Она меня убивает! – всхлипнул он, трогая машину с места. – Она меня просто убивает! – повторил он через несколько секунд уже другим голосом – яростным, ненавидящим.

– Так уйди от нее… Зачем ты с ней работаешь? Это же саморазрушение! – возмутилась Евгения.

– Куда?

– Куда угодно!

– Опять менеджером, за копейки корячиться?

– Свобода дороже.

– Евгеника, мы в Москве живем… Двадцать первый век на дворе! Это раньше Диоген мог в бочке спать, оливки с дерева кушать… Сейчас такой фокус не прокатит!

Евгения хотела съязвить, но передумала. Она все время помнила о «лейке». Вернуть себе «лейку» было ее первостепенной задачей.

– Ты думаешь, я неудачник? Без маменьки – полный ноль? – яростно спросил Толик.

– Я так не думаю, – дипломатично ответила Евгения. Потом добавила: – Ты умный, интересный. Просто жизнь так глупо устроена. Наверх пробиваются только те, кому наплевать на окружающих.

Толик вдруг резко затормозил.

– Ты что?! – испугалась Евгения. Ее изрядно тряхнуло.

– Женька… спасибо тебе! – Толик схватил ее руку, поцеловал. – Ты… ты, в общем, тоже не такая сволочь, как пытаешься казаться! Что-то есть в тебе человеческое…

– Спасибо, – удивленно ответила Евгения. «Вернет он мне «лейку» сегодня, как пить дать – вернет! Если б я раньше к нему с лестью догадалась подкатиться!.. Безотказно работает». – Прости меня, Толик.

– И ты меня прости! – пылко ответил бывший муж. – Ах, Женька, мы с тобой оба дураки… Да уж ладно, так получилось… Но, главное, даже сейчас можно остаться друзьями!

– Конечно, Толик, – согласилась Евгения.

Толик тронул машину с места. Всю остальную дорогу он вздыхал и то и дело растроганно поглядывал на бывшую жену. Евгения отвечала ему улыбкой. Но сердце ее было по-прежнему холодно и ожесточенно. Она прекрасно понимала, отчего Толик переменил

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.