Библиотека

Нежность августовской ночи стр. 184

Размер шрифта
-
+
Тема

не было.

Ржавая колонка. Заросли бурьяна возле забора.

Глеб обошел дом и на заднем дворе нос к носу столкнулся со здоровущим парнем лет двадцати пяти, чинившим велосипед.

– Здрасте… – меланхолично отозвался парень, мельком взглянув на Глеба. – Чего надо? Ежели за молоком, то дальше, дом восемь.

Парень выглядел настоящим деревенским жителем – в растянутом на локтях и коленах спортивном костюме с пафосной надписью «Адидас», разбитых резиновых галошах. Лицо словно вытесано из камня – скулы булыжниками, тяжелый подбородок. Светлые волосы кое-как подстрижены. Взгляд маленьких белесых глаз хмур и безразличен.

– Привет, – кивнул Глеб. – Я к Клавдии Трофимовне. Она дома?

Парень никак не отреагировал – продолжал ковыряться в своем велосипеде.

– Клавдия Трофимовна дома? – повторил вопрос Глеб.

– Нет ее, – наконец неохотно отозвался парень. – А вы кто такой, извиняюсь?

– Я Глеб. Муж Нины.

– Какой Нины?

– Нины Мазуровой, из Москвы. Племянницы Клавдии Трофимовны.

– Нинки?.. – Парень наконец повернул голову и уставился на Глеба со странным, трудно определимым выражением. – Нинкин муж вы?..

– Да.

– И чего надо?

– Хочу с Клавдией Трофимовной поговорить, – терпеливо повторил Глеб.

– Зачем?

– Надо. Она где?

– Кто? – диким голосом отозвался парень и закашлялся.

– Клавдия Трофимовна где?!

Парень встал, вытер ладони какой-то ветошью. Потом указал направление рукой:

– Там.

Глеб повернул голову. За забором, вдали, на пригорке, теснились железные ограды,

кумачовыми огоньками проглядывали ленты, цветы… Кресты.

– Умерла? – глухо спросил Глеб. «Тетка у Нины умерла… Наверное, на днях. А почему не сообщили? Может, Нина – здесь?! Уехала на похороны, ничего мне не сказала… Почему тогда не сказала?..» – замельтешили в голове мысли. – А… Нина?

– Чего – Нина? Нина ваша – сука, – сказал парень и улыбнулся, показав крупные редкие зубы.

– Ты… Потише на поворотах! – разозлился Глеб. – Ты кто такой, а?

– Я Жорка… – Парень опять закашлялся. Впрочем, это был не кашель – смех. Жорка – псих. Ненормальный. Неадекватный юноша явно…

– Какой еще Жорка?

– Двоюродный брат вашей Нинки. Тоже племяш тети Клавы, но от другой сестры… Их три сестры было – Клава, Зойка, матерь Нинки, и Лидка, матерь моя, тоже покойная… – говорил парень, скалясь.

Глеб ничего этого не знал. Родословная жены была ему неизвестна. Или, может, Нина рассказывала ему, а он забыл?..

Глеб почувствовал себя глупо, вся злость куда-то схлынула.

– Почему ты Нину сукой назвал?

– Потому что она и есть сука, – спокойно ответил Жорка. – Теть Клава ей как матерь была, воспитала, кормила, холила… А от нее ни ответа ни привета!

– От Нины? Послушай, Жора, ты что-то путаешь. Возможно, ты не в курсе. Нина постоянно навещала тетю Клаву, тетя ей постоянно посылки присылала… Ты давно тут живешь?

– Давно. Как моя матерь померла. Теть Клава Нинку воспитала, меня воспитала… кормила, холила… – парень вытер рукавом глаза. Жора плакал? – Посылки Нинке слала, да, до последнего… А вот от Нинки – ни ответа ни привета, а теть Клава ей то грибочков, то огурчиков соленых…

«От Нины – ни ответа ни привета? Парень наверняка чего-то путает…»

– Прости. Мне очень жаль. Когда умерла тетя Клава?

– Весной. В мае.

– В мае… – эхом отозвался Глеб. – Как – в мае?!

«Нина ездила сюда на неделю в начале июня. Сказала – тетку навещу… Как о живой говорила о своей тетке! Потом приехала, хвасталась загаром, рассказывала

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.