Нежность августовской ночи стр. 186
ничего доказывать не собираюсь. Мне до лампочки, веришь ты мне или нет…
– Глеб, приезжай.
– Зачем? Лучше скажи, где Нина!
– Я скажу. Только ты приезжай. Я тебе все скажу.
Гудки – Света нажала на кнопку отбоя.
«Странная Светка. И та, Евгения… придумала какого-то ребенка, а все ради безделушки – фотоаппарата! Странные женщины, я их совсем не понимаю. Послать бы их всех к черту…»
Во второй половине дня Глеб был у Светы Злобиной.
…Она встретила его в этот раз при полном параде – трикотажный брючный костюм небесно-голубого цвета, укладка, тяжелые бусы в складках шеи, на лице – макияж.
– Ты куда-то уходишь? – мрачно спросил Глеб.
– Я тебя жду! – огрызнулась Света. – Садись.
– А мама твоя где?
– Там, у себя… – неопределенно махнула рукой женщина. – Спит. А чего тебе моя мама? – Она помолчала. – Ты знаешь, как она тебя называет? Князь.
Глеб пожал плечами.
– Ты хочешь чаю? У меня еще пирожки есть… – спохватилась Света.
– Что-то ты больно добрая сегодня… Неси свои пирожки.
Света вернулась из кухни с подносом.
– Садись… Ты плохо выглядишь, – строго сказала она. – Ешь. «Дошираком» одним питаешься, что ли?
– Свет, давай без этого… Лучше скажи мне, где Нину искать. – Глеб откусил пирожок, отпил крепкого сладкого чая. – А вкусно, знаешь… Сама пекла?
Лицо у Светы дрогнуло. Она упала на стул напротив.
– Глеб, ты правда ни о чем не догадываешься?
– Нет. Я уже голову сломал. Бог знает что напридумывал. И все – мимо. Пытался с ней поговорить, но Нина как будто не слышит меня. Я звоню ей, спрашиваю – ты где? А она мне – я на даче…
Света потянулась, достала из-под кактуса толстый семейный альбом, открыла его на первых страницах.
Школьная фотография… Десятый «А», снимок двадцатипятилетней давности. Сделан в технике сепии, под старину. Толпа старшеклассников, в центре – Нина, рядом со Светкой. В сущности, Светка совершенно не изменилась… Тот же пухлый подбородок, паклевидные волосы, колючий взгляд.
– Свет, ты совсем не изменилась! – озвучил свои мысли Глеб.
– Да? Спасибо. Спасибо… – Света вдруг всхлипнула. – Господи, Глеб, ты хороший.
– Свет, я тебе всегда говорил, что я хороший, только ты мне не верила! – засмеялся он.
– А она говорила, что ты плохой. Что ты гуляешь от нее. – Света опять всхлипнула. – Я все время вспоминала о той девице, с которой тебя Нинка тогда застукала и в больницу попала – помнишь? Но это ж сколько лет назад было… Двадцать лет назад. А кто из нас ошибок по молодости не делал… Я дура. Я дура, что верила не тебе, а ей. Если бы я верила тебе, то все было бы иначе…
Но Глеб пропустил эти слова мимо ушей.
– Свет, ты лучше скажи, зачем ты мне эту фотографию показываешь?
– Вот же он, Валька. Валентин Куделин. – Света ткнула пальцем в снимок. – Вот Нина, я слева, а он – справа. Смотри. Это и есть ответ на все твои вопросы. Очень простой ответ.
Глеб отложил пирожок и придвинул альбом. Парень как парень. Круглое лицо, глаза пятаками, смешной хохолок на макушке… Валентин Куделин. Господи, как все действительно просто…
– И что? – глухо спросил Глеб.
– Они встречаются. До сих пор. Нина у него сейчас.
– Больше двадцати лет встречаются?!
– Да.
– А почему она