Нежность августовской ночи стр. 199
кстати! Вот… можешь забрать. Это твое! – Евгения поставила на стул большой портрет в раме. – Все, пока-пока…
Она выскочила из квартиры, точно метеор.
Глеб сел на кровати, потер виски.
Он все-таки добился своего. Он нашел ее, девушку своей мечты. Глеб вспомнил события вчерашнего вечера и засмеялся.
«Какая она милая… какая хорошая… Евгения. Она чудесна!»
Он встал, босиком прошлепал к стулу, перешагнув осколки разбитой чашки (посуда бьется только к счастью!), взял в руки портрет. Это был его портрет, сделанный в технике сепии.
На снимке Глеб сидел вполоборота, у борта катера, и смотрел куда-то в сторону набережной. Странно было смотреть на себя со стороны. Таким его видела Евгения. «Настоящий фотопортрет. У меня такого никогда не было, – удивленно подумал Глеб. – Евгения – талант… Хотя она мне здорово польстила!»
Он решил вернуться к себе домой, побриться, привести себя в порядок, а потом позвонить Евгении и встретить ее.
…В одиннадцатом часу утра Глеб был уже дома.
Но едва только он переступил порог, зазвонил его сотовый. «Евгения!» – мгновенно подобрался Глеб, но вместо номера Евгении увидел на экране улыбающееся лицо жены. Нины.
…Холодная, черная вода, на поверхности которой плавают сигаретные окурки, обертки, мертвые листья. А там, под черной жижей, на дне водостока, лежит обручальное кольцо и все двадцать прошедших лет…
Глеб на звонок не ответил, он все это время, пока пиликала мелодия вызова, пристрастно разглядывал лицо жены на экране.
Чужое, незнакомое лицо. Красивое, но неприятное. Очень неприятное.
– Да-а, дела… двадцать лет в ж… не засунешь! – пробормотал Глеб. Иных слов при всем своем высшем филологическом образовании (МГУ) и многолетнем опыте переводчика Глеб сейчас подобрать просто не смог.
И вспомнил: он-то уже распрощался с женой, а она с ним – еще нет. Даже более того – Нина ни о чем пока не подозревала. Она не догадывалась, что Глеб уже все знает про нее. Вчера после признания Светы Злобиной у Глеба был порыв убить Нину, но желание это прошло, а встреча с Евгенией вообще смягчила сердце.
Глеб отбросил телефон. Выпил кофе, побрился. Нашел в шкафу стильный итальянский костюм… Он готовился к встрече с Евгенией, он хотел нравиться ей, но – не думать о Нине уже не мог. Опять накатило.
Двадцать лет. Двадцать лет, боже мой…
Глеб нашел бумажку, на которой Света написала адрес Куделина – адрес, по которому сейчас находилась Нина. И вышел из дома лишь с одной-единственной мыслью – заглянуть Нине в глаза.
…Через час Глеб уже входил в подъезд многоквартирного дома в Сокольниках. В подъезд Глеб проник беспрепятственно
– там шел ремонт, красили стены.
На шестом этаже, куда поднялся Глеб, тоже полным ходом шла покраска. Восточные люди в спецовках энергично замазывали стены нежно-розовым колером…
Глеб нажал на звонок у нужной квартиры, и через мгновение дверь распахнулась.
– Опять! Я же сказал, мы не нуждаемся в ремонте… Ой, вы кто? – На пороге стоял невысокий полный мужчина, с изрядными залысинами надо лбом, в длинном махровом халате.
Стоило Глебу увидеть этот халат, как у него сжалось сердце. «Сука… живут тут, как муж с женой! Сука, сука, сука…» Глеб не подозревал, что может так ненавидеть жену. Это была даже не ревность, а… а