Нежность августовской ночи стр. 208
менять, то и вся жизнь так пролетит.
Трель домофона.
– Кто?
– Конь в пальто… – мрачно отозвалась Света.
…Через пару минут Света уже топталась в прихожей.
– Светка, я тут буквально умираю… – сразу же начала жаловаться Нина. – Тут такое… Он мне такое сейчас по телефону заявил…
– Кто? – буркнула Света.
– Конь в пальто! Мазуров, кто же еще… – Нина вернулась в комнату, легла на диван. – Посмотри, Свет, что тут творится…
Света прошла вслед за ней в комнату, повертела головой:
– Да, бардак…
– Что он тут делал? Не знаю… Пыли по колено, все вещи разбросаны, лекарства мои вперемешку, грязь… Я как сегодня дверь открыла, прямо чуть в
обморок не рухнула. Какие же эти мужики свиньи! – пожаловалась Нина.
Света села на стул посреди комнаты, поставив сумочку на колени. Нина заерзала на диване, разглядывая подругу. Кажется, Света Злобина изменилась. Новый костюмчик. Новая сумка, волосы распустила по плечам…
– Вот взяла бы да убралась, – буркнула Света. – Чего это у тебя мужик такой неухоженный? Ты ж, милая моя, не работаешь… Совсем обнаглела.
– Свет, ты покрасилась, что ли? – печально улыбнулась Нина. На грубость подруги она не обращала внимания. Если бы обращала – Светка жила бы сейчас совсем одна.
– Нин, ты мне зубы не заговаривай. Глеб давно должен был тебя бросить.
– Что? – осеклась Нина.
– Что-что… Сволочь ты. Поэтому не удивляйся, что он другую нашел. Ты ведь у кого была? С кем?.. То-то.
– Минутку, – сказала Нина. – Ты что? Ты откуда знаешь, что он другую нашел?
Света поморгала, поправила на носу очки.
– Нин, давай по порядку. Ты видела Глеба?
– Нет… Он мне позвонил час назад и заявил, что нашел другую и что меня не любит. Пьяный в зюзю, как всегда.
– И все? Больше ничего не говорил? – удивленно спросила Света.
– Все. А что он мне должен был сказать? – Нина напряглась в каком-то нехорошем предчувствии.
– Глеб про тебя все знает. Про тебя и Вальку.
– Не может быть… – внутри у Нины все похолодело. – Откуда?
– Так я ему сама рассказала.
– Зачем?!
– Затем, что он обыскался тебя. Уже не знал, что думать… К тетке твоей ездил!
– К тетке? – пробормотала Нина. – Тетя Клава умерла, уже несколько месяцев как…
Нина не рассказала Глебу о смерти тетки. А зачем? Можно же лишний раз соврать, будто едет к тете в деревню, а самой встретиться с Валентином…
Сам Глеб познакомиться с ее деревенской родней не стремился. И это нормально. Нет, рвался пару раз сопроводить Нину в гости к тете Клаве, но Нина отвадила его, сказав, что ничего хорошего в тамошнем житье-бытье нет, что она сама ездит туда только из вежливости, поскольку тетка ее воспитывала до шестнадцати лет, и элементарная благодарность… и т. д. и т. п.
Нина такими красками живописала Глебу существование скучное, бессмысленное и тяжелое – среди пьющих поселян и коров, с полным отсутствием горячей воды и прочих удобств, – что Глеб перестал даже вспоминать о том, что у Нины есть родня. Лишь изредка, увидев на столе посылку из деревни с грибами-огурцами, вежливо передавал «привет тетушке».
Представить, что Глеб – сам, по своей воле, один – зачем-то отправился в ту деревню?! Невероятно. Этого не может быть, потому что не может быть никогда.
– Глеб хотел знать правду о тебе, – жестко