Нежность августовской ночи стр. 210
и плохо, что не скандалили, – упрямо возразила Света. – Никакой откровенности. Двадцать лет вранья! Он сказал, ты аборты делала…
– Кто? Глеб сказал? – побледнела Нина. Она даже вообразить не могла, что Глеб вдруг окажется таким осведомленным. Но откуда он мог знать про аборты? Она ведь даже Светке об этом не рассказывала… Об этом, кроме докторов, знал только один человек – Валентин. Единственный, родной, вторая половинка Нины… От него Нина практически ничего не скрывала.
– Глеб так и сказал, что ты сделала четыре аборта, – сурово произнесла Света. – Дура, что ли? А вдруг детей совсем не будет? Хоть бы одного родила… да я бы даже без мужа родила, честное слово!
Нина молчала. Цифра эта «четыре» – окончательно убедила ее в том, что Глеб знает все. Откуда, как узнал – уже, наверное, и неважно…
Хотя, конечно, знать все он не мог. Например, про часы, которые она ему подарила. Нина хотела поразить Глеба своей щедростью, бескорыстием и любовью, и ей это удалось. Ей подвернулась очень хорошая копия швейцарских часов. Практически такая же хорошая и надежная, как сам оригинал. Но – раз в десять дешевле… Нина не просто подарила мужу эти часы, она еще рассказала о подробностях покупки, о магазине на Никольской, о разговоре с продавцом и т. д. и т. п. Она учла все мелочи, все нюансы. Глебу даже в голову не могло прийти, что жена подарила ему подделку.
Нина даже обговорила с Глебом заранее, если часы вдруг сломаются, она сама понесет их в мастерскую. Таким образом, муж никогда не узнал бы, что часы являются всего лишь копией (ну а уж на самый-самый крайний случай можно было разыграть сцену, что Нине в дорогом магазине всучили подделку – такое ведь тоже случается сплошь и рядом).
И еще у Нины был дальний план – в перспективе она собиралась тайком взять у него часы и выбросить. А затем представить дело так, будто Глеб потерял подарок жены. Дорогой подарок! Глеб часто бывал пьяным, он вполне мог обронить их в таком состоянии… Какой негодяй, какой растяпа. А любимая жена его бы даже словом не попрекнула, лишь тихо плакала бы…
Нина уже давно заметила, как Глеба терзает любая вина перед ней. Она несколько раз проделывала подобные «операции» – с вещами ли, с чем-то еще…
Муж, когда чувствовал себя виноватым, был беспомощным, абсолютно управляемым. Если б Нина могла, она посоветовала бы подобные приемы всем замужним женщинам.
– Чего молчишь? – сурово спросила Света.
– Это все вранье, – быстро произнесла Нина. – Никаких абортов я не делала.
– Сама ты завралась, милочка! Глеб к доктору ходил, доктор ему все выложил… – ехидно возразила Света Злобина.
«Доктор. Ясно. Рощин, наверное… В суд подам на него!»
– Ах, доктор! – воскликнула Нина. – Доктор не имел права рассказывать о болезнях своих пациентов, об абортах и прочем. Я не знаю, откуда пошла эта ложь. Либо доктор наврал Глебу, либо Глеб придумал про доктора… Короче, это все вранье. Я бы на твоем месте не была столь доверчивой, Света.
– Просто поразительно. Глеб – такой демон, а ты – ангел, получается…
– Я не идеал. Но, Света… Ты даже не представляешь, что это такое – семейная жизнь. Что это такое – столько лет жить