Нежность августовской ночи стр. 231
в замке ключ, открыл дверь и вошел.
В прихожей резко пахло духами Нины – «Шанелью номер пять». Значит, Нина была дома – этот тяжелый, сильный, властный аромат сразу ударил в ноздри… Глеб никогда не любил его, он казался ему возрастным и откровенно статусным. Это был запах для королевы-матери, а для молодой женщины (а Глеб не считал свою жену старой), неработающей домохозяйки, обычной москвички, он совсем не годился.
Но сейчас, вдохнув его, Глеб вдруг впервые понял, что эти духи и Нина – подходят друг другу. Недаром говорят: бог – в мелочах… Если бы Глеб раньше обратил внимание на все эти мелочи! Он сумел бы понять, насколько у его жены властный, тяжелый характер, в котором не было и грамма фруктово-ванильной сладости, цветочно-воздушной нежности, сливочно-ягодной романтичности…
Глеб вошел в гостиную.
Нина сидела на диване, поджав ноги. В темно-синем домашнем платье из бархата, волосы распущены по плечам.
– Ну, здравствуй, Глеб… – певуче, печально произнесла Нина. – Ты все-таки приехал…
Все было просчитано, продумано: и поза, и наряд, и пряди волос разложены по плечам с тонким расчетом… И голос звучал так по-актерски, отрепетированно…
Все в Нине было ложью.
Ничего не ответив, Глеб сел в кресло напротив.
Он внимательно глядел на жену, с каждой секундой все сильнее ощущая, насколько они с ней чужие. Почему раньше он не замечал, что Нина – чужая?
– Глеб… Глеб, что ты чувствуешь? Тебе не стыдно? – с печальной иронией спросила жена.
– Давай без лирики, Нин. О чем ты хотела поговорить?
– Ты негодяй.
– Спасибо. А ты сука.
– Глеб! – вскрикнула Нина.
– Что?
– Боже, как грубо… Это хамство, Глеб! – Губы у нее задрожали. – Ты, интеллигентный человек, а позволяешь себе говорить такое… женщине…
– Ты двадцать лет встречалась с другим мужчиной. Ты… ты лгала о своем здоровье. Ты вытравила моих детей, – спокойно произнес Глеб. – Да за это тебя не так еще надо назвать… И попробуй скажи, что это неправда… Другой на моем месте убил бы тебя.
Нина побледнела. В глубине ее темных глаз вспыхнул огонь. Глеб не видел ее всего недели две-три… Но ему казалось – целую вечность. Чужое, незнакомое, неприятное лицо у этой женщины. У женщины, с которой он прожил половину жизни.
И как легко, как быстро все изменилось, перевернулось с ног на голову… Вот буквально только что любил Нину, берег, а теперь – «да пропади она пропадом!». И даже думать о ней не хочется, и переживать из-за нее, страдать – не хочется, не можется… Чужая. Из-за чужих не страдают.
– Это все неправда. А ты – хам… – опять прошептала Нина.
– Нин, а ты вообще способна оценивать свои поступки со стороны? – усмехнулся Глеб. – Ты способна понять – кто ты есть на самом деле?
– Я? Я несчастная женщина, которая связала свою жизнь с предателем и негодяем. С алкоголиком. С человеком, для которого существует только его работа, а что происходит вокруг – он даже не видит и не слышит. Ему наплевать, что творится в душе женщины, которая живет рядом с ним…
– Предателем? Нина, опомнись, – холодно возразил Глеб. – Я не изменил тебе – ни разу.
– Да?! А Катя?.. Ты забыл?! – сжимая пальцы, торжествующе вскрикнула Нина.
– Катя? Катя была двадцать лет назад. И