Нежность августовской ночи стр. 232
мы с ней – только целовались. Все. Ничего больше.
– Ты чуть не убил меня тогда! – с презрением возразила жена. – Я едва не погибла… Я увидела вас, упала в обморок, ударилась виском… Я могла не выжить!
– Кстати, о голове. Зина Куделина в больнице, в очень тяжелом состоянии, – тихо произнес Глеб. – Не знаю, что с ней будет… Ей сделали трепанацию черепа.
– А я тут при чем? – настороженно спросила Нина. – Я ее по голове не била.
– Зина выпрыгнула из окна. После твоего визита.
Нина замерла – на некоторое время она словно онемела. Глеб читал по ее лицу – растерянность, страх, презрение, гнев, вызов.
– Она что, дура? – вдруг резко произнесла Нина. – Трое детей у бабы, а она из окна сиганула… О детях бы подумала! И при чем тут я, Глеб? Это вина Валентина, не моя… – Внезапно женщина осеклась. Поняла, что проговорилась. Теперь она не сможет утверждать, что у нее не было любовника. Был, был – сама только что призналась… – Это Валентин ей изменял, из-за него она… прыгнула, – с трудом договорила Нина. – Между прочим, мы с Валентином встречались редко. Годами иногда не виделись! Но стоило тебе напиться… Я же должна была хоть как-то успокоиться. Хоть от кого-то получить утешение, почувствовать интерес к моей жизни! А в первый раз… в первый раз я изменила тебе, когда застукала тебя с Катей. Это ты, ты во всем виноват, это ты сделал меня такой!
– Так я и знал, – желчно произнес Глеб. – Так я и знал, что ты не простишь мне Кати! Нина, я тогда был молодым, глупым. Ты не заметила, что с тех пор я изменился? Что я стал другим? Люди – они меняются, делают выводы, пытаются искупить вину, если в них хоть частичка совести осталась… Нина, я же всей своей жизнью пытался доказать, что я люблю тебя! Я искупил свою вину… Двадцать лет я был тебе предан, двадцать лет ни на кого не смотрел! Ты же… ты же меня казнила все эти годы. А дети… нет, не могу даже говорить об этом… – Он схватился за голову.
– А я не могла забыть про Катю, – облизывая губы, выпалила Нина. – Каждый день вспоминала – вот ты целуешь ее… вот ты целуешь ее, и у тебя такое лицо… такое… Эта сцена до сих пор стоит у меня перед глазами!
– Почему ты тогда не ушла от меня? Была рядом и казнила, казнила, казнила… Нина, ты превратилась в палача! Ты изуверка! Лгать столько лет, притворяться… жить с другим… дети… ты даже в мелочах меня казнила! Часы! Какой спектакль с часами…
Нина вздрогнула.
– Ты и про часы знаешь… – вырвалось у нее. – Ну и ладно. Ну и ладно! – крикнула она. – Теперь ты понимаешь, как мне было больно!
– Нина… Нина. Почему ты не смогла меня простить? – с горечью спросил Глеб. – Если бы ты простила меня – как мы могли быть счастливы! Представь, только представь…
– Я не могу… – покачала она головой. – Не могу. Я все время вспоминаю тот день, тебя с Катей…
Глеб выдохнул сквозь зубы:
– Ладно, не будем больше об этом. Нина, повторяю: ты не должна была приходить к Куделиным. Зачем тебе понадобилось казнить еще и Зину?