Нежность августовской ночи стр. 238
дрожащая или кто? Мужчина вы или кто?..»
…Толик вздохнул, потыкал ногой вздыбленную паркетину. Та с грохотом отлетела в угол.
– Нашел? – издалека закричала Евгения. – Я ничего не обнаружила… Хоть какой бы ориентир дал, в какой комнате искать!
Толик вышел в коридор и нос к носу столкнулся с Евгенией.
– Я вспомнил! – улыбнулся он. – «Лейка» – в той комнате, точно… там дверь была, да… и без окон комната!
Евгения бросилась к дальней комнате. Толик пошел за ней по коридору, перешагивая через кучи мусора.
«Я не тварь дрожащая, я способен на поступок. Я, между прочим, тоже рискую, заходя в этот дом!»
«Тогда сделайте это. Сделайте и ни о чем не жалейте!» – крикнула ему вчера в лицо Нина Мазурова.
Евгения вбежала в крайнюю комнату.
Толик быстро закрыл за ней дверь. Припер снаружи заранее приготовленной железной трубой.
– Дурочка… – с тоской прошептал он, мысленно обращаясь к Евгении, и посмотрел на часы. У него в запасе оставалось ровно десять минут.
* * *Центр был перекрыт, по Тверской шла демонстрация, на Садовом – велогонка в честь Дня города, тоже не проехать на машине… Виляя по переулкам, Глеб добрался до набережной Москвы-реки, и тут ему пришлось бросить свою машину и пешком направиться к пристани.
Там его ждал новый сюрприз – толпа народу жаждала совершить обзорную экскурсию по обводным каналам столицы. Один катер только что отошел от берега, второй тоже был забит практически под завязку.
И тут Глеб увидел маленький двухместный катерок, лихо причаливший к другому концу пристани.
Недолго думая, Глеб рванул туда.
– Мне на Солнечный остров. Срочно! Сколько скажете…
– Надо бы второго пассажира подождать…
– Я заплачу за два места. Только быстрее, мне не до красот Москвы.
– О’кей! – легко согласился хозяин плавучего средства.
Минут через двадцать Глеб уже сошел на причал Солнечного острова, что на Садовской набережной. Еще через пять минут он был у ворот «Урбанис-холдинга».
– Мне к Анатолию Полонскому, – обратился Глеб к охраннику на проходной.
– Сожалею, но Анатолий Романович только что ушел.
– Куда?
– Это мне неизвестно. Приходите в понедельник, пожалуйста…
– Скажите, Анатолий Романович был один? Или со своей бывшей женой Евгенией?
Охранник выпучил глаза и затряс головой, всем видом показывая, что не вправе отвечать на такие вопросы.
«Толик отдал «лейку» Евгении, и они уже расстались? Может, Евгения уже едет к себе? Нет, мы не могли разминуться…»
Глеб оглянулся и вдруг увидел Асю. Она шла вдоль набережной, старательно косолапя, и что-то тихо напевала себе под нос. Этакое дитя природы… В расшитом мехом и кружевами сарафане, туфлях, напоминающих лапти.
– Ася!
– Дождик, мне никто не нужен, я иду по лужам… – пела Ася, хотя день был самый что ни на есть сухой и солнечный. – Ой, это вы! Здравствуйте.
– Ася, мне нужен Анатолий Романович – не в курсе, где он сейчас? Вернее, я разыскиваю не его, а… Евгению, – сказал Глеб.
– Она с ним, – трагическим кукольным голоском пролепетала Ася и вздохнула. – Я их только что видела вместе.
– Да! И где они? – обрадовался Глеб.
– Где-где… Там! – Ася указала направление рукой. Капризные, ломаные движения… Она была насквозь искусственной, ненастоящей. Но в то же время несчастной… Несчастная маленькая девочка тридцати четырех лет. Евгения как-то сказала, сколько Асе