Нежность августовской ночи стр. 241
мотор, катер отплыл от причала. Нина вздохнула – все складывалось исключительно удачно.
Теплый ветер дунул ей в лицо, отбросил волосы назад.
Катер, набережная, купола церквей… Где-то она уже видела эту картинку. Ах да, на том самом фото, сделанном в технике сепии! Глеба, сидящего на борту катера, сфотографировала фифа-фотохудожница. Фифа – дрянь, конечно, но в мастерстве ей не откажешь. Глеб на том снимке выглядел как-то особенно…
Нина за двадцать лет супружеской жизни настолько привыкла к мужу, что почти не замечала его лица. А тут… Она словно увидела его новыми глазами. И не могла не удивиться: Глеб – красавец. Настоящий мужчина. Да, что-то такое, настоящее в нем было. Недаром Светка Злобина столько лет по нему сохла… Нина не солгала этим утром Глебу – она прожила с ним столько лет, потому что любила его.
Валентин? О, Валентин – это бурная страсть, воспоминания юности… Но – прошло. Странно – Нина рассталась с Валентином и даже не вспоминает о нем больше. Очень, очень легко рассталась. Зато Глеб…
В этот момент, сидя на катере, обдуваемая теплым ветром, в лучах яркого сентябрьского солнца, Нина вдруг отчетливо осознала – она простила Глеба. Простила ему Катю. Лучше поздно, чем никогда.
Все будет хорошо.
Она вернет Глеба, и они будут жить долго и счастливо. И умрут в один день…
* * *Раз – и стало вдруг совсем темно.
Это захлопнулась дверь за ее спиной.
– Толик! – крикнула Евгения. – Открой дверь, ничего не видно…
В этой комнате не было окон.
Евгения побрела обратно к двери, осторожно нащупывая дорогу в темноте. Наконец нашла дверь, толкнула ее ладонью. Дверь не подалась.
– Что за ерунда… – рассердилась Евгения и уперлась плечом в дверь.
Без результата.
– Толик! – закричала она. – Толик, дверь захлопнулась… Помоги мне выйти! Ты слышишь?
Евгения прислушалась. Старый дом, толстые стены, крепкие двери… Вернее, одна дверь – эта, единственная из всех сохранившихся.
– Толик! – Евгения нагнулась к замочной скважине, прижалась к ней ухом. Едва слышные шаги. Шаги все удалялись и растаяли, растворились в тишине.
– Толик… Толик!!! – закричала Евгения.
В один момент она вдруг поняла – Толик специально позвал ее сюда, это Толик запер ее здесь, заманив обещанием отдать «лейку»!
Но зачем?
Может, он хотел проучить бывшую жену? Она, Евгения, в пылу ссор наговорила Толику бог знает чего… О нем, о его клубе. Конечно, он обиделся.
– Толик, но это глупо… – жалобно произнесла Евгения. – Ты же взрослый мужчина, зачем тебе все это?
Евгения знала, что бывший муж ее не слышит, но все равно продолжила:
– Толик, мне страшно.
Толик, выпусти меня!
Наверное, он решил так жестоко подшутить над ней. На тебе, Евгеника, посиди-ка в заброшенном доме… «Я сказала ему, что вызову архпатруль. И еще… и еще про то, что догадалась об их с Ластиком планах, – мелькнула в голове Евгении новая мысль. – И добавила потом, что пойду к Вере Артамоновне. Конечно, Толик решил мне отомстить! Но как еще я могла остановить его, отговорить не рушить этот дом?..»
Евгении на самом деле стало страшно. Она одна, заперта в темной комнате, в старом доме. «Как я могла поверить в эту историю о «лейке»?! Глупо, как глупо…»
«Сумку он попросил меня оставить