Библиотека

Нежность августовской ночи стр. 243

Размер шрифта
-
+
Тема

хлопнула от сквозняка? Впрочем, неважно… Надо уходить как можно скорее!»

Под ногами валялись кирпичи, отбитая штукатурка. Одна из ступеней отсутствовала. Вцепившись в перила, Толик вытянул вперед ногу, нащупывая целую ступень, но в следующую секунду перила вдруг хрустнули и подломились.

Не успев ничего предпринять, мужчина полетел вниз, в лестничный пролет. Он упал этажом ниже и на какое-то время потерял сознание. По ощущениям – совсем ненадолго…

Когда он очнулся, то увидел перед собой заколоченную дверь. Сквозь щели сияло солнце. Вырвать доски – без проблем, они и так еле держатся.

Толик потянулся вперед, пытаясь встать. Болела нога – там, где-то в районе щиколотки,

и, кажется, он сильно ободрал плечо. В голове еще гудело… Неприятно, но, кажется, ничего серьезного.

Сколько еще осталось времени?

…Ластик всегда отличался педантизмом и аккуратностью. Ластик – перфекционист. После службы в армии эта его особенность развилась необычайно, поскольку сапер (а Ластик служил сапером, это Евгения правильно вспомнила) обязан быть внимательным и скрупулезным… За то, что молоденький солдат умел легко и быстро обезвредить любое взрывное устройство – стереть опасность, его так и прозвали: Ластик.

Ластик со всей ответственностью отнесся и к поручению друга. Его попросили устроить небольшой направленный взрыв, который помог бы разрушить старый дом, – пожалуйста. И к дружбе Ластик относился чрезвычайно трепетно – это у него тоже было со времен армии. Ему приходилось терять друзей – он рассказывал об этом Толику, с детским недоумением и печалью страдая от несовершенства мира…

Значит, взрыв должен раздаться в строго определенное время.

Толик поднес к лицу часы с подсветкой и обнаружил, что у него осталось меньше минуты.

– А… а-а… – постанывая от ужаса и нетерпения, Толик стал торопливо ползти по лестнице вниз. До выхода оставалось метра три.

И в этот миг в глубине дома что-то грохнуло. Стены содрогнулись, и на спину Толика упал огромный пласт штукатурки, придавив его к ступеням.

Боли он не почувствовал. Он вообще ничего не почувствовал.

Просто сделал попытку дернуться и понял, что не может даже пошевелиться. Наверное, именно так себя чувствуют бабочки, пришпиленные иглой к листу альбома.

Тишина…

И это – все?! И это – взрыв?..

Дом продолжал стоять.

Старый, крепкий дом. Раньше умели строить… Никаким взрывом не снесешь! Ластик, халявщик!

Толик беззвучно засмеялся. Это открытие, что после взрыва дом не развалился сразу же, безмерно порадовало его. Это значит, что его найдут и спасут. Он будет жить.

И Евгения будет жить…

Как странно. Совсем недавно он ненавидел бывшую жену – за то, что она могла разрушить все его планы, и за то… что она – была. Жила на этом свете, такая талантливая и интересная. Самим фактом своего существования напоминая Толику, что он – бездарность. Никто. Обычный человек, без намека на какой-либо талант, особенность, необыкновенность.

Каждый человек мечтает быть избранным. Сколько фильмов об этом, сколько книг! И самое интересное, многие, даже самые обычные люди, ощущают свою избранность. Живут так, словно они – пуп земли и центр вселенной. Хотя на самом деле – серость, серость, серость… Умрут, никто и не вспомнит.

Причем Толик ощущал свою никчемность лишь рядом с Евгенией. Он, конечно, твердил и ей, и окружающим, что ее профессия – ненужная, глупая,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.