Николай I Освободитель. Книга 5 стр. 155
маршруте в Китай. Да, у России тут были и свои земли, но они оставались малонаселенными, и пользы от них пока было не так уж много. А на верфях Александрова-Тихоокеанского в том году заложили первый американский пароход, пусть пока еще не способный пересечь океан и предназначенный только для охраны своего берега, — да и саму машину пока приходилось везти из метрополии в разобранном виде, а на месте только собирать — но лиха беда начало. В том, что скоро торговые суда, приводимые в движение паровыми машинами, начнут бороздить океаны наравне с парусниками, уже мало кто сомневался. И вот тут возможность догрузиться углем на Японских островах была бы совсем не лишней.
Что же касается разграничения границ, то император Николай настаивал на признании Японцами за Россией всех островов севернее Иессо, а сам населенный айнами остров должен был либо остаться в совместном владении, либо быть поделен пополам. Последнее даже предпочтительнее, поскольку давало контроль за проливами между этим островом и островами Курильской гряды. В отличие от более северных проходов, пролив Лаперуза не замерзал зимой и потому мог иметь в будущем воистину стратегическое значение для русского флота.
Все очевидные попытки японцев заставить пришельцев уйти с тех территорий, что островитяне считали своими, должны были пресекаться на корню, пусть даже и с использованием оружия.
Беллинсгаузен в очередной раз тогда подивился дальновидности императора, который находясь за тысячи километров от этих мест мог осознавать последствия своих приказов на десятилетия вперед. Казалось бы — тут на берегах океана, живет десяток-другой тысяч русских людей. На территории размером с пол-Европы, какая разница, кому принадлежи тот или иной безлюдий, выглядывающий из воды кусок суши. Когда еще тут реально появится русский флот? Не набегами из Калифорнии, не по торговым — или вот дипломатическим — делам, а имея условный Охотск местом постоянного базирования? Двадцать лет? Сорок? Второе вероятнее. Но о возможности прохода кораблей император думает уже сейчас, поразительно!
Именно вопрос территорий в итоге стал самым тяжелым. Японская делегация несколько раз порывалась бросить переговоры и демонстративно удалиться.
— Идите, — адмирал только пожимал плечами на эти попытки. В конце концов это не японские корабли держали под прицелом улицы Санкт-Петербурга. Сила была на стороне русских, и они вполне могли в качестве подкрепления свих слов проплыть туда-сюда вдоль берега и сжечь еще пару городов.
Впрочем, понимали это и островитяне, и не смотря на всю горячность каждый раз вновь возвращались обратно чтобы продолжить обсуждение выставленных пришельцами требований.
В итоге продлившихся почти неделю переговоров стороны смогли заключить мирный договор, положивший конец конфликту. По этому договору граница между двумя государствами проходила через остров Иессо по 43.5 параллели, деля его примерно пополам. Ну как пополам? Скорее 60 на 40 в пользу японцев, оставляя России северную часть острова. Беллинсгаузену пришлось немного поступиться позицией — изначально он и вовсе выкатил требование о признании всего острова Иессо владением русской короны — дабы создать у островитян некую иллюзию того, что они смогли отстоять собственные интересы. Ну собственно для того оно и было сделано, сам остров империи, имеющей миллионы квадратных верст малоосвоенной территории, был не так уж что бы и интересен.
Так же Япония открывала для торговли с Россией