Николай I Освободитель. Книга 5 стр. 153
вот эта группа лодок, кажется, по нашу душу.
Результатом таких действия японского правительства, настроенного к любым иностранцам крайне недружественно, как раз и стал приход в Эдо карательной экспедиции в составе шести русских фрегатов. Против двух сотен пушек японцы, порохового оружия и вовсе не использовавшие, противопоставить ничего фактически не смогли.
Русские моряки приплыв в залив Урага, высадились на берег тремя сотнями человек и передали встретившим их местным ультиматум о начале переговоров, дав на размышления всего 48 часов. Естественно, решить этот вопрос в столь краткие сроки японцы, с их жесткой иерархичной системой были просто не способны, а в ответ на ультиматум островитяне попытались попросту ответить силой и наказать наглых пришельцев из-за моря. Получилось плохо.
Нет, они честно попробовали взять на абордаж стоящие на якоре в бухте корабли, подготовили лодки, собрали абордажные команды, момент выбрали подходящий — перед самым рассветом — с надеждой застать большеносых варваров врасплох… Однако итогом этих действий стало только показательное избиение. Два десятка местных мелких корабликов было пущено на дно артиллерийским огнем, сколько моряков и солдат при этом погибло и вовсе подсчитать было сложно. А русские и не пытались особо, если честно, они приплыли сюда мстить и чувствовали за собой полнейшее моральное превосходство.
Тем не менее даже после такой открытой демонстрации силы на контакт японцы все равно пошли не сразу. Высадившаяся на берег партия под белым флагом была вновь атакована воинами японского императора, что второй раз за два дня вылилось в кровавую бойню. Скорострельные винтовки, которыми были вооружены моряки плюс корабельная артиллерия не оставила японцам даже шанса. Впрочем, ради справедливости, нужно признать, что, пользуясь эффектом неожиданности, островитяне все же смогли нанести русским морякам определенный урон. В тесноте портовых сооружений даже примитивный средневековый лук превращался в достаточно грозное оружие, способное отправить на тот свет человека не менее надежно чем свинцовая пуля.
Тут уж адмирал и вовсе перестал сдерживаться и устроил в порту демонстративный разгром. Было разрушено все, до чего могли дотянутся русские пушки, благо большинство построек даже в столице Японии были деревянными и чугунным ядрам противопоставить не могли ничего. Понятное дело, сам замок Эдо, по имени которого был именован и столичный город от обстрела практически не пострадал, — далековато он был от гавани, три версты да еще и на холме, русские ядра до него просто не долетали — однако и так, в общем-то, вышло хорошо. Демонстрация силы получилась убедительной, и в качестве результата теперь русские моряки могли наблюдать неспешно приближающиеся к кораблям лодки, заполненные явно невоенного вида людьми.
— Приветствуем на борту «Марии», рады видеть посланников Японского императора, — учитывая все еще стоящий над бухтой запах гари от учиненного ранее разгрома, такое пришествие могло показаться издевательским, но Фаддей Фаддеевич уже «переоделся» из костюма военного в костюм дипломата и старался соответствовать отыгрываемому «мирному» образу. Дипломатия канонерок в самой первозданной ее сути, она все равно остается дипломатией. Пусть и канонерок.
Дождавшись пока два толмача — человека знающего и русский, и японский найти не смогли пришлось использовать китайский язык в качестве промежуточного звена — переведут сначала реплику адмирала, потом ответ японца Беллинсгаузен узнал, что перед ним не представители самого императора, а люди 12-ого