Николай I Освободитель. Книга 5 стр. 3
в нем, сбросим оковы, мешающие двигаться дальше, начнем проводить более прагматичную политику… Черт побери, мир не ограничивается Европой! Мы можем занять себе кусок Африки, оторвать колонии в Азии, в Америке. Они будут гораздо более полезны с любой точки зрения, нежели какая-нибудь Саксония. И главное — не понадобится ради этого воевать с Веной. Пусть Австрияки присоединяют к себе сербов, итальянцев и кого вообще хотят, посмотрим сколь долго вообще продержится эта лоскутная империя. Мы же будем строить государство пруссов. Пруссия — для пруссов. Пруссы — не немцы!
— Хорошо, — Шопенгауэр от напора собеседника аж откинулся на спинку стула, сделал глоток пива, забросил в рот ложку горячей грибной закуски, после чего спросил. — Предположим вы правы, во всяком случае определенная логика в ваших словах присутствует. Предположим. Все это, вами только что сказанное оно совсем не бесспорно, но пусть. Что вы хотите от меня?
— Мы хотим, чтобы вы подвели под нашу политическую позицию философское, если хотите теоретическое обоснование. Написали книгу об отдельном историческом пути пруссов. Противопоставили национальную идею уникальности пруссов идее единения и пангерманизма, из которого нас не так давно, по сути, исключили.
— Позвольте, но ведь это совсем не моя область исследований. Я больше привык рассматривать отдельного человека, его стремления, мотивации, способы соприкосновения с окружающим миром. Я же совсем не историк!
— Это не столь важно, — отмахнулся Карл Либкнехт. — И опять же вы можете привлекать к работе любых специалистов. Как я уже говорил, наше общество, скорее даже клуб по интересам, не имеет особых проблем со средствами. Мы способны оплатить и ваш труд, и труд любых наемных консультантов.
— Хм… — Философ, не смотря на свою основную специальность, был человеком местами достаточно приземленным и слова об отсутствии проблем с финансированием заставили его сердце биться чуточку быстрее. — О каких суммах идет речь?
— Вот наше предложение, — молодой человек достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и подвинул его собеседнику. Обозначенная там сумма заставила Шопенгауэра мысленно присвистнуть. Это было его жалование в институте за примерно пять лет работы. — Это лично вам. Плюс мы готовы выделять отдельные суммы на наем сторонних консультантов и прочие накладные расходы.
— Кхм… — Шопенгауэр прочистил внезапно запершившее горло, — гонорар видится вполне достойным, но мне нужно все равно подумать. Как я уже говорил, тема исследования не совсем моя.
— Подумайте вот еще о чем, — кивнул Карл Либкнехт, приняв к сведению ответ философа, — вы можете стать основателем нового политического течения. Быть его идеологом и теоретиком. Это не только весьма денежная, но и крайне почетная роль. Особенно если данное направление будет принято в государстве как магистральное. Но это уже от нас зависит, от вас требуется только все обосновать, завернуть высказанную сегодня идею в красивую обертку.
— Я понимаю, о чем вы говорите, молодой человек, — немного раздраженно кивнул Шопенгауэр. — Понимаю все возможные плюсы и минусы. Как я уже говорил, мне нужно подумать.
— Хорошо, я не буду настаивать, — тут же сдал назад его собеседник. — Вот моя карточка. Здесь указан адрес, на который вы можете отправить свой ответ. Единственное, я попрошу не