Нобелевская премия по сексу стр. 114
Крайнова, я не занимался… не знаю, может, тому виной мой пытливый журналистский ум? Я же ведь тоже оканчивал журфак, — стрельнул он на нее глазами.
Агате было нечего ответить, такими сокурсниками не гордятся.
— Я был членом сатанинской секты, нескольких других запрещенных сект. Сначала я, как журналист, отслеживал своих нерадивых клиентов, чтобы знать все те гадости, которыми они увлекались, выведать все их секреты, низменные тайны и пристрастия. Люди публичных, творческих профессий, большая их часть, страдают такими пороками, о которых ты, девочка, и не догадываешься. И это было всегда, даже во времена застоя. Когда у всей страны не было секса, у нашей элиты происходили оргии с отвратительными совокуплениями.
— Охотно вам верю, — поджала губы Агата.
Тюльпан Тимурович усмехнулся:
— Вращаясь в этом дерьме, я и сам запачкался, втянулся во все это, но один ужасающий своей жестокостью случай немного вправил мне мозги и вернул к реальности. Раньше я каждый день пропадал на закрытых вечеринках. В то время в этом поместье творилось что-то непонятное. Концов не найти теперь… По документам здесь был какой-то дом пионеров, хотя эти стены не помнят ни одного пионера, — хохотнул Тюльпан Тимурович и вытер пот с высокого лба. — Не хочу вспоминать, но уже начал… эти стены давят, они-то помнят. Собрались мы здесь, сатанисты,
извращенцы и принесли жертву. Даже я со своей извращенной психикой думал, что в центре магического круга, на импровизированном алтаре, будут резать барана. Ну, не ожидал я, что это будет восемнадцатилетняя девушка с наивными глазами. — Тюльпан погладил морщинистой рукой ствол пистолета, словно заряжаясь смелостью от оружия, от его холодной и бездушной стали. — Самым гадким в этом деле для меня было то, что именно меня попросили привезти ее, правда, не сказали для чего. Эта дурочка была безумно влюблена в меня, талантливого журналиста. Саму ее после школы взяли к нам в редакцию на должность курьера. Она не знала, что я сексуально тяготел к мужчинам. Эта дурочка, похоже, вообще не знала, что такое гомосексуализм и кто такие геи. Ходила за мной как ниточка за иголочкой, вот и сюда пришла. Никогда не забуду ее полный отчаяния и неверия в происходящее взгляд, устремленный на меня. Ее хрупкая шея, белые руки, большие глаза… Ты чем-то похожа на нее, Крайнова, и это пугает меня. Сопротивляться общему настрою убить девушку было бесполезно, все были обкурены и полны решимости, и мы принесли эту жертву, которая не прибавила никому из нас ни любви, ни счастья, ни вечной молодости. Это было простое, банальное убийство, совершенное с особой жестокостью. Наутро, протрезвев, мы, а среди нас были очень известные люди, поверь мне, решили никогда больше не говорить об этом случае и скрыть тело. Мужчины взяли лопаты и кирки и пошли в тогда еще ухоженный сад вырыть ей яму… Яму мы вырыли, но наткнулись на еще более страшную находку. Множество скелетов… дальше — больше… целая лаборатория с инструкциями по выделке человеческой кожи и пошиву из нее предметов обихода… И сама продукция в специальных контейнерах с консервантами, пролежавшая под землей столько лет и вполне прилично сохранившаяся… Знали немцы толк в этом. Организовали в этом доме такую страшную лабораторию… — Тюльпан Тимурович перевел дух.
Агата видела, как по