Нобелевская премия по сексу стр. 113
вздрогнула и подняла голову, замычав. Только сейчас Агата заметила, что рот ее подруги был заклеен скотчем. Агата, ловко подцепив скотч длинными ногтями, сорвала его со рта Антонины. Жертва, даже не вскрикнув, сразу же затараторила:
— Агата, зачем ты пришла?! Это опасно! Прости! Я такая дура…
— Тося, кто он? Что он с тобой сделал? Как ты сюда попала? — задавала ей вопрос за вопросом Агата, а сама пыталась развязать веревки дрожащими пальцами.
— Я не знаю, я познакомилась через Интернет, он пригласил на свидание, я ничего тебе не сказала, поехала. А потом… Мне накинули мешок на голову и запихнули в машину. Привезли сюда, связали… и вот…
— Где он?
— Кто? Маньяк? Я не знаю, он ушел давно, и я его не видела, — ответила Тося, тревожно всматриваясь в большие глаза Агаты.
— Ты хочешь сказать, что вообще его не видела? — поняла Агата.
— Нет… извини…
— Дуреха, зачем извиняешься? Я привезла ему то, что он просил, и надеюсь, что он отпустит нас домой, — судорожно вздохнула Агата.
— Он — зверь и никуда нас не отпустит, зря ты поддалась на его авантюру. Я слышала, что он звонил тебе, но не могла даже крикнуть, чтобы ты не поддавалась!
— Успокойся, Тося! Все будет хорошо, вот увидишь! Поверь мне.
— Спокойно, дорогая моя журналистка, спокойно! Не надо дергать веревки, пока кукольник не разрешил, — раздался знакомый голос Тюльпана Тимуровича.
Он появился из соседнего помещения темного подвала, как всегда безукоризненно одетый, с гадкой улыбкой на губах.
— Ты привезла, что я просил? — спросил он у Агаты.
— Вот. — Агата выложила, вернее, вытряхнула содержимое пакета на стол.
— Я смотрю, ты не удивлена моему присутствию? — несколько обиделся Тюльпан Тимурович.
— Я просто не эмоциональна, — поежилась Агата под его колючим взглядом.
— Ты не так догадлива, как я думал первоначально. Ты считала себя гениальной журналисткой? А под носом не видела, что всем руковожу я.
— Чем «всем»? Что вам нужно от меня? А уж тем более от Антонины? Насколько мне было известно до последнего времени, вы руководили «Клюквой в сиропе»? — решила поддержать разговор Агата.
— Я очень разносторонняя личность, ты знаешь об этом.
— Я и не подозревала тем не менее, что вы способны похитить девушку-инвалида и угрожать другой женщине, — не удержалась от колкости Агата.
Тюльпан Тимурович вышел из тени, и только тут Агата заметила в его руках пистолет. Понятно, что ей это не понравилось, и она сразу же прикусила свой язычок.
— Вы вооружены? — громко спросила она, надеясь, что Марк ее слышит.
— А ты как думала? Я не хочу по уши увязнуть в этом дерьме.
— По-моему, Тюльпан, ты уже увяз в дерьме по макушку.
— Эх, Крайнова, нравишься ты мне, но придется убить, честное слово.
— Что значит «придется»? — поежилась Агата, нервничая, что Марк до сих пор не появился.
— Я всю жизнь искал себе приключения на одно место и, кажется, нашел. — Тюльпан Тимурович приблизился к ним и взял кожаную сумку Игоря, смахнув все остальные вещи на грязный земляной пол.
«Мы были правы…» — подумала Агата.
Тюльпан Тимурович тяжело опустился на стул, аккуратно положив сумку на колени, а сверху прикрыв пистолетом, словно защищая ее. Зрелище, конечно, было не для слабонервных, особенно если знать, из чего сделана эта сумочка.
— Чем только,