Нобелевская премия по сексу стр. 115
его вискам и щекам стекают крупные капли пота.
— Но им пришлось отступать очень быстро, не успели ничего вывезти, лишь зарыли в яму и оборудование, и поделки, и материал, то есть людей. Может, думали, вернутся? А я считаю, что все эти умельцы погибли вместе со своими секретными разработками, чтобы даже человеческие ткани шли в дело, на пользу, так сказать… — Тюльпан Тимурович закашлялся. Лицо его покраснело. — Даже на Нюрнбергском процессе не поднимали эти вопросы… А вот мы вляпались. Дело в том, Крайнова, что это все разрыли мы не за месяц и даже не за год. Мы — это трое человек, кто остался после того зверского убийства моей знакомой, кто и хоронил ее… Остальные, испугавшись содеянного, бежали еще ночью. Я не буду говорить, кто эти трое, допустим, Тюльпан, то есть ваш покорный слуга, Артур и Петр. Такая вот троица, правда, не «святая», — сострил Тюльпан и закашлялся, отхаркивая красные сгустки крови.
Агата оторопело смотрела на него, а Тюльпан, размазав кровь по лицу, спокойно продолжил:
— Мы поклялись тогда, что никто и никогда не узнает о том, что мы сделали, и о нашей страшной находке, потому что эти вещи были взаимосвязаны. Оставалось только не допустить в это поместье людей с бульдозерами. Тут-то нам и пришлось крутиться. В разное время я, Артур или Петр через подставных лиц арендовали эту землю, так сказать, охраняли ее покой. Прошло столько лет, наверное, меня уж и не осудили бы за давностью лет, — усмехнулся Тюльпан Тимурович.
— Чего вы боитесь? — спросила Агата.
— Знаешь, Крайнова, время лечит, конечно, но не все. Ведь та девушка была беременна от меня, и она подарила бы мне наследника, а я ее предал. Сейчас мне… ну не будем об этом! В общем, не было у меня больше шанса в жизни стать отцом, продолжиться… ты понимаешь, Крайнова! Хоть какой-то клеткой продолжиться на этом свете. В этом-то и есть бессмертие… — Тюльпан как-то рассеянно посмотрел на Агату и содрогнулся. — Ну, где твой ум, Крайнова? Агата ты моя… Кристи. Клюква в сиропе, в крови она, моя клюква, по уши в крови, мой не рожденный ребенок нашел свой приют не на спокойном кладбище, а среди трупов зверски замученных людей… — Тюльпан закашлялся, и пистолет со страшным стуком упал на каменный пол. Из него выпала обойма, и пули рассыпались порванными бусами. Агата инстинктивно нагнулась и начала собирать все это.
— Я не знаю, куда тут что вставлять…
— Я тоже, — безучастно ответил Тюльпан, — да это уже и не имеет особого значения…
— Вы не в себе. Нужна «Скорая помощь», —
намекнула Агата.
— Ничего… мне никто не поможет, кроме тебя, Агата…
— Чем?
— Слушай меня! Слышишь? Слушай! — истерически выкрикнул он, не обращая внимания на кровь и слюни, текущие изо рта.
— Я слушаю, — покорно ответила Агата, оставив ненужное занятие — сборку пистолета.
Она почему-то решила, что Тюльпан сошел с ума, а с психами надо говорить тихо, спокойно и непереча.
Антонина все это время, замерев от страха, сидела на стуле с совершенно круглыми глазами. Да, такой страсти ей было не прочесть в книжках — лучших друзьях девушки, не выходящей из дома.
— Во всем всегда в этой жизни, Агата, замешаны деньги, запомни это! Чем большие