Библиотека

Ночи и дни стр. 111

Размер шрифта
-
+
Тема

которая снова ночевала у соседки, и передали малыша ей.       Вот так и вышло, что вернувшись домой Саша занялась тестом, а Тимофей взялся ей помогать.    Он, вообще, не чурался никакой работы, удивив Сашу тем, что не делил дела по дому на "мужские" и "женские". Правда, отчего-то она не сомневалась, что он не позволил бы ей забить хоть гвоздь или начать точить ножи. Но с такой же охотой он помогал ей по вечерам с готовкой, и ничуть не брезговал принять участие в уборке, даже мытье посуды считал достаточно "достойным" занятием. Сашу это удивляло, и не только потому, что Антон появлялся на кухне лишь затем, чтобы поесть. Ее собственный отец относился к подобным делам с таким же пренебрежением, как и бывший муж. Оттого, с детства не привыкшая видеть мужчин, помогающих женщине на кухне, она каждый раз испытывала трепет и не стеснялась его благодарить.    Вот и сейчас Тимофей сидел за кухонным столом и вырезал бумагу для форм, которые они одолжили у Никитичны. Соседка поворчала из-за их желания готовить в Страстную пятницу, однако, узнав причину, смилостивилась и поделилась жестяными формами.    - Я за мукой еще схожу, - Саша оторвалась от миски, в которой замешивала тесто, и улыбнулась Тимофею.    - Я принесу. - Предложил он, отложив в сторону ножницы.    - Не надо, ты главное формы нарежь, я всегда ненавидела это занятие, - Саша сморщила нос в гримасе, заставив Тимофея усмехнуться. - А пачку муки я и сама принесу, - поддавшись порыву, она наклонилась и нежно поцеловала его в щеку, оставив белый след муки. - Ой, прости. - Саша рассмеялась и предплечьем стерла полосу. - Я быстро.    Тимофей с улыбкой кивнул ей, покорно продолжив отмерять полоски бумаги под жестянки, служившие формочками. Через час он собирался уходить, чтобы отвести Мишу к отцу

Николаю, как и обещал, и Саша надеялась, что к тому времени бумажных заготовок окажется достаточно.    Зайдя в небольшую кладовую, расположенную в веранде, она быстро нашла пакет с мукой и вдруг спохватилась, что до сих пор не достала изюм. Поиски сухофрукта заняли больше времени. Тимофей даже окликал ее пару раз, чтобы убедиться, что Саша не "заблудилась" по дороге. Она со смехом объяснила причину задержки. Наконец, обнаружив искомый пакет, и захватив муку, Саша закрыла кладовку и отправилась назад. Но замерла на пороге кухни, отчего-то не решаясь тот переступить.    Тимофей сидел все на том же месте, продолжая нарезать бумагу. Только теперь он негромко напевал песню. Саша никогда не слышала, чтобы он пел. Господи! Она даже не знала, что он, вообще, поет! Тем более -- так. Может Саша и не была музыкальным критиком, но понять, что голос у этого мужчины великолепен -- она оказалась в состоянии. Наверное потому и застыла, прислонившись к косяку кухонных дверей, с мукой подмышкой и изюмом, прижатым к груди, завороженно слушая простую песню, которая ее вдруг настолько затронула:    "Выйду в поле вечером, там цветы цветут кругом.

Среди синих васильков, там живёт моя любовь.    Ромашка белая, лепесточки нежные, Мне дороже всех цветов, ведь она моя любовь"

   - Саш! Может, тебе помочь?! - вдруг замолчав,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.