Библиотека

Ночи и дни стр. 44

Размер шрифта
-
+
Тема

же это начальник так пристально следит за двором?    Хотя... сегодня опять наплыва больных не было, о лаборант и медсестра, с которыми Тимофей Борисович познакомил их утром -- вообще, убежали на огороды еще часов в десять. И все их общение свелось к вопросам, отчего-то утром со двора Александры Олеговны доносились пронзительные крики? Не случилось ли чего? Пришлось рассказать про Тихона и про то, как Тимофей Борисович "спасал" ее от кота.    Так что, вполне вероятно, начальник смотрел на них просто из скуки, а может ждал отца Николая по какому-то делу, а Саша того задерживала пустой болтовней. Вот она и распрощалась.    Их общение с самим Тимофеем Борисовичем за следующие полторы недели было каким-то странным. Она никогда не могла предугадать как именно он отреагирует на какие-то слова или действия. Например, удивив ее в ту первую среду за общим завтраком улыбкой, от которой у Саши перехватило дух -- он следующие три дня даже не замечал свою подчиненную, если только она не обращалась непосредственно к боссу.    Кроме того, она даже столкнулась с его характером, о котором Сашу с первой минуты предупреждал Семен Петрович. Причем произошло все настолько неожиданно и быстро, что она... нет, не

испугалась... Растерялась, пожалуй, так и не поняв до конца, что же заставило Тимофея Борисовича вспылить?    Ведь Александра, зайдя уже под конец дня к начальнику, после того, как отпустила последнего больного, задала вполне обычный вопрос, удивившись, что не может найти ни одной истории болезни в амбулатории? Точнее, ни одной, заведенной за последние четыре года. А ей надо было узнать о том, на что в прошлом жаловалась немолодая уже женщина, сегодня обратившаяся к ней. И Саша хотела сравнить рассказ пациентки и свои выводы с записями предыдущего врача.    Поначалу он просто пожал плечами на ее интерес и спросил "а зачем?".    - Все равно у нас никто, практически, не проходит стационарного лечения, - не отрываясь от книги, заметил Тимофей Борисович и перевернул страницу. - Семен Петрович -- исключение, сильно поздно меня вызвали, уже никак не успевали хоть куда-то довезти, неизвестно, вынес бы он дорогу, вот и пришлось здесь оперировать, и бригаду из райцентра на себя вызывать, - безразличным голосом рассказал он, не глядя на Сашу, - а так, они лучше костьми на огородах лягут, но не к нам, - на губах начальника появилась мимолетная кривая усмешка. - У них всех есть карточки на руках. Все, что я им назначал, записано там, - Тимофей Борисович на мигу поднял на нее непроницаемый взгляд, и тут же опять уткнулся в книгу.    Через минуту, за которую не было больше добавлено ни слова, Саша поняла, ей намекают -- разговор окончен.    Но... она даже растерялась -- как же так? Тимофей Борисович, которого она помнила -- гонял их всю неделю, требуя идеального заполнения историй. Он придирался не то, что к словам, которые студенты использовали в дневниках и анамнезе, а к расстановке знаков препинания. И десятки раз повторял им, что история болезни или карточка пациента -- это основной документ и их главная защита и доказательство верного лечения пациента в случае, если возникнут вопросы или сомнения.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.