Ночи и дни стр. 65
огрызнулся Тимофей. Он ненавидел просветительские беседы Николая. - Но вот ты, что, слушаешь меня? - упрекнул он друга, повернувшись. Заметил, что лекарство почти закончилось. Опять сел на стул рядом и, дождавшись последних капель, перекрыл систему. Аккуратно и осторожно вывел иглу, стараясь на повредить узловатых вен. - Зажми, - велел он другу. Тот послушно согнул локоть. - Тебе хочется выпить? - вдруг как-то робко спросил Николай в повисшем молчании. Тимофей задумался. Он знал, о чем тот спрашивает, не в первый раз говорили. - Хочется, но не потому, что тянет. Это не так, как у тебя, - он вздохнул. - Мне забыть все хочется. Забыться. А если выпить много -- это помогает на пару часов, - Тимофей скривился. - Глупо, сам понимаю. Ведь знаю все. Но..., потерял я веру, Коля. И в Бога, и в людей. Вот и не останавливает ничего. Это тебе вера завязать с тягой к наркотикам помогла. А я... не тот, видно, случай. - Случай..., да нет, Тимофей, случаи одинаковые. Все мы ищем того ощущения, которое унимает гнев и страх, боль в душе. Для меня это героин был. Ты сейчас в алкоголе пытаешься покой
найти. И ведь, Тимофей, это пока не тянет. А потом? Сейчас ты контролируешь тягу. Но сколько пройдет времени, пока она станет руководить тобой? - Николай вздохнул. - Меня, до сих пор, иногда тянет. Так, что сил нет. Только молитва и спасает, - друг отвернулся к стене, где над кроватью висело в углу две иконы. - Предрасположенность к химической зависимости -- генетически заложена в генах, и нет твоей вины, что тянет, мы говорили об этом, Коля, - Тимофей отвернулся. - А я, справлюсь, - он криво улыбнулся. - Что бы ты сказал пациенту на такой ответ? - ехидно осведомился Николай. Тимофей промолчал, что скажешь в ответ на правду? Что толку, что сейчас он пил редко? Собственно, последний год, вообще не пил. Но был период, когда Тимофей только приехал в Андреевку, когда он напивался едва ли каждый вечер. Ему даже хотелось спиться. Так, как спивался Валентин Петрович, врач, который на тот момент управлял амбулаторией. Обида и злость на всех, кто в принципе, предал, сломал его, заставляла Тимофея искать забытья в бутылке. Вот только, его и правда не брало. И на утро он был всегда в норме, может голова иногда побаливала. И все. В какой-то момент он просто прекратил, хоть иногда и не хватало того тупого и пустого ощущения отрешенности от всего в мире, когда уже и правда ничего не волновало и не трогало. Однако Николай был прав, если долго травить организм, тот может и привыкнуть к отраве. Хотел ли Тимофей становиться одним из тех пьянчуг, которых хватало в селе? Хотел ли умереть от запоя, как умер три года назад Валентин Петрович? Не хотел. И наверное, стоило послушать друга и поблагодарить Бога за то, что и правда таким организмом наградил. Да только сегодня, из-за того, что слишком много всколыхнул в душе шепот этой Юлии Дмитриевны, хотелось послать все к черту и напиться опять. Потому