Ночи и дни стр. 67
точней того, что я тебя уже заставлял проходить, - он внимательно посмотрел на слушающего друга. - Может, давай я в город смотаюсь, куплю. Сделаем, просто, чтобы мне спокойней было? Чтоб я точно знал, что от того тебя лечу, от чего надо? - Я с врачом не спорю, - Николай пожал плечами. - Если считаешь, что надо, значит надо. Думаешь, может еще проявиться? Тимофей видел, что он напрягся. - Это просто предосторожность, Коль, - объяснил он. - Просто... сам все понимаешь, - Тимофей махнул рукой. - Что тебе говорить. - Понимаю, - согласился Николай. - Все сделаем. А когда мне вставать можно? - уже совсем другим тоном, жизнерадостно поинтересовался друг. - Дел же еще море в церкви. Тимофей только покачал головой, но улыбнулся. - Хоть час полежи, раз уж ты такой послушный, - поддел он друга. - Саш, сгорит же сейчас! - голос Юльки заставил ее подпрыгнуть. Моргнув, она принялась быстро помешивать рис на сковороде, добавив еще бульона. Да, если бы не Юлька, и правда подгорело бы. - Ты что, спишь на ходу? - удивилась подруга, подтянув ногу под себя и удобней устроилась на стуле, поглаживая Тихона, примостившегося на соседней табуретке. - Задумалась, просто, - отмахнулась Саша, не желая вдаваться в подробности. Они сидели на кухне, готовя ужин. Вдвоем. Юля согласилась остаться на ночь, поболтать. Да и не хотела вечером ехать. За окном стемнело и в окнах, занавешенных гардинами, уже ничего нельзя было разглядеть. Грузчики давно уехали, едва закончив все выгружать. И Тимофей Борисович ушел, вновь отклонив ее приглашение поесть с ними. Помог со Степаном все расставить, чтобы Саша не цеплялась за вещи, и ушел, почти ни слова не сказав ей за несколько часов. Даже не смотрел. Только ответил на вопрос, что с отцом Николаем все неплохо, но он был бы благодарен, если бы она проконсультировала священника на неделе. Свежий взгляд не помешает. Однако, что именно с тем такое -- не сказал, пообещал потом объяснить. И все это не глядя ей в лицо, поговорили, называется. И это после такого утра... Сказать, что Саша была разочарована -- явно преуменьшить. Даже немного обидно стало. Хотя она понимала, что виной всему, очевидно, неосторожные Юлины слова. Слышал он их. Точно слышал. И те задели Тимофея. Но на нее он за что обиделся-то? И обиделся ли? Саша никак не могла разобраться. Подруга что-то говорила, делилась новостями об общих знакомых, рассказывала о докладах на последней конференции, которую недавно посещала. Но Саша слушала вполуха, кивая там, где было надо и цокая языком. А сама все думала, не пойти ли ей к нему? Может, попытаться поговорить? Как-то обсудить? Извиниться за то, что так вышло? Мысль о том, что Тимофей может сидеть и сердиться на нее, или посчитает ее падкой до сплетен, или, того хуже, обидится -- до странного сильно нервировала. Хотелось вскочить из-за стола и начать метаться по кухне, просто чтобы унять это неприятное внутреннее волнение. - Саш, ну чего ты? - Юля внимательно смотрела на нее, заставив оторваться