Ночная прогулка стр. 39
По правде, Антон впервые так привязывался к человеку, особенно к девушке, обладающей естественной красотой и острым умом, способной понять его, по сути, незнакомца. Он сам часто не понимал себя, свои поступки, решения. А она видела его, словно он – открытая книга. И с легкостью объяснила, что и откуда возникало в его жизни. Даже объяснила ему, куда надо стремиться, чтобы стать свободным.
– Ты играешь на гитаре и поешь? – удивленно спросила Катя.
– Есть такое, – сознался Антон, не понимая, как умудрился проболтаться.
– Ах ты, молчун! Завтра жду тебя с гитарой и красивой песней в твоем исполнении. Завтра последний день моего заточения – устроишь мне праздник.
– Тебя выписывают?
– Да. Как вы без меня на воскресном ужине?
– Без тебя – никуда. – Молчание. – Катя, если что… я на улице не играю.
– Для меня ведь можно сделать исключение? Разве ты откажешь мне?
– Нет.
– Конечно, нет. Я знаю, что не откажешь. – Катя улыбнулась и захлопала в ладоши. – Ура, завтра для меня споют! Прям так романтично. Уже жду завтрашнего дня.
– Я завтра не приду, – пошутил Антон..
– Только не приди, я все равно найду тебя.
– Не сомневаюсь даже.
– Я такая.
Завтра уже наступило. Он уверенной походкой шел к больничному городку, а за спиной – спрятанная в чехол гитара. Антон играл исключительно дома, для себя, иногда для отца, и не думал что-либо менять.
Но встречающиеся на его пути женщины всегда меняли его планы.
Так было с мамой, которая умела направить его в нужное русло, в начале трудного переходного возраста, когда он связался с сектой…
Так было с Вероникой, с девушкой из института, доказавшей ему, что можно и нужно зарабатывать легкие деньги, чтобы ни в чем себе не отказывать, когда ты молод и мир вращается вокруг твоей персоны.
Так было с Валентиной Петровной, с воспитателем, открывшим его сердце для вечной музыки. И не только. Она через «не хочу» заставляла его петь для уголовников, коих не считала уголовниками, просто несчастными созданиями, которым необходима душевная помощь – музыка, которая способна лечить и освобождать от оков.
Так было с Катей, не способной в силу обстоятельств полюбить его всем сердцем, но способной дать ему больше, чем он заслуживал – импульс к жизни. Настоящей жизни. О жизни, слишком долго заброшенной и изрядно запылившейся за прошедшие серые годы.
Катя уже ждала его. На ней – футболка без рукавов, солнечная и пышная юбка до колен, открытые телесного цвета босоножки. Легкий почти незаметный макияж. Волосы собраны в тугой хвост.
– Привет, – шепнула она, махнув рукой. – Все-таки пришел с гитарой. Не убежал.
– Привет. Куда мне теперь бежать? – Антон сам заметил для себя, что стал чаще улыбаться. – Тебя уже выписали?
– Как видишь. Выписали еще утром.
– Утром?
– Я уже дома была и вернулась сюда. Удивлен, да?
– Еще бы тут не удивиться.
– Сегодня наша прогулка не ограничиться двумя часами и территорией больничного парка. Предлагаю сходить в литературный сквер, где обычно немноголюдно.
– Принимается. Пойдем?
– Ага.
– Можно мне вашу руку?
– А где, пожалуйста, мисс.
– Пожалуйста, мисс.
– А мороженое купишь?
– Какая вы, мисс, вымогательница.
– Это еще цветочки.
– И какое ты хочешь мороженное, признавайся? – спросил Антон, когда они взялись за руки и направились к литературному скверу, выйдя из больничного