Библиотека

Ночные крылья. Человек в лабиринте стр. 508

Размер шрифта
-
+
Тема

как и подобает человеческим существам, ты вполне сносен. Но у меня нет ни малейшего желания оказаться среди толпы пялящихся на меня археологов.

– Тогда, может, вы встретитесь с двумя или тремя из них? – предложил Раулинс. – Хотя бы чтобы ощутить себя снова среди людей.

– Нет.

– Не понимаю, почему…

Мюллер прервал его:

– Подожди-ка! Зачем это мне ощущать себя снова среди людей?

Раулинс, смешавшись, ответил:

– Ну, ведь люди уже здесь. И это нехорошо – слишком изолироваться от них…

– Ты задумал какую-то хитрость? Ты хочешь одурачить меня и выманить из лабиринта? Ну давай, приятель, скажи, что ты задумал? Ради чего ты хочешь, чтобы я снова ощутил себя среди людей?

Раулинс замялся. Во время его неловкого молчания Бордман быстро заговорил, снабжая его подсказкой и недостающей хитростью. Раулинс выслушал его и постарался изо всех сил:

– Вы выставляете меня настоящим интриганом, Дик. Но клянусь, я не замышляю ничего дурного. Признаюсь, что немного подыгрывал вам, старался вас подразвлечь и подружиться с вами, и, пожалуй, стоит объяснить причину этого.

– Да уж, стоит.

– Ради наших археологических исследований. Мы можем провести на Лемносе лишь несколько недель. А вы тут уже… сколько, девять лет? Вы знаете об этом месте так много, Дик, что будет нечестно с вашей стороны не поделиться этим ни с кем. Так что я надеюсь, что вы как-то успокоитесь, подружитесь со мной, а потом, быть может, придете к остальным в зону E и поговорите с ними, ответите на их вопросы, объясните, что вы знаете о лабиринте…

– С моей стороны нечестно не поделиться?

– Ну да. Скрывать знания – это грех.

– А красиво со стороны людей называть меня нечистым и бежать от меня?

– Это совсем другое дело, – ответил Раулинс. – Оно выше всякой справедливости. Тут причина в вашем несчастье… которого вы не заслужили, и всем очень жаль, что такое несчастье случилось с вами, но вы же сами понимаете, что людям довольно трудно отрешенно относиться к вашему… вашему…

– Моему смраду, – закончил Мюллер. – Не беспокойся. Находиться рядом со мной тяжело. Поэтому я и предпочитаю не навязывать это твоим коллегам. Даже и не надейся, что я стану попивать с ними чай, разговаривать или вообще как-то контактировать. Я изолировал себя от человечества и останусь отшельником. А то, что я сделал для тебя исключение и позволил надоедать своим присутствием, не играет никакой роли. А кроме того, как я уже объяснял тебе и теперь напомню, что мое несчастье не было незаслуженным. Я заслужил его, поскольку сунул нос туда, куда не следовало заглядывать, и потому что полагал себя сверхчеловеком, раз уж могу заглядывать в такие места. Высокомерие. Я уже объяснял тебе это слово.

Бордман продолжал давать Раулинсу указания. Чувствуя кислый привкус лжи на языке, тот сказал:

– Я не могу сердиться на вас, Дик, за то, что вы так ожесточились. И все же мне кажется, что вы поступите некрасиво, если не поделитесь с нами информацией. Припомните ваши собственные исследования. Когда вы совершали посадку на какой-нибудь планете и там кто-нибудь знал что-то важное, что необходимо было знать и вам, разве вы не прилагали все усилия к тому, чтобы эту информацию получить… пусть даже тот человек имел свои личные проблемы, которые…

– Прошу прощения, –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.