Ночные крылья стр. 59
в Хинд, где живет ее народ.
– Так ты любил ее очень недолго?
– Мы были скорее попутчиками, а не любовниками, – бросил завоеватель.
– У нас это прошло.
– У тебя, быть может, – возразил я.
– У нас.
– И из-за того, что прошло, ты лишил человека глаз?
Тот, который был Гормоном, пожал плечами:
– Я сделал это, чтобы проучить его за гордыню.
– Тогда ты сказал, что тобою двигала ревность, – напомнил я. – Ты утверждал, что хочешь поступить так из-за любви.
Казалось, что Победоносный Тринадцатый потерял ко мне всякий интерес.
Прокуратора он спросил:
– Что здесь делает этот человек? Зачем ты меня вызвал?
– Принц Роума в Перрише, – ответил тот.
Победоносный Тринадцатый выразил явное удивление.
Человекоправитель Седьмой продолжал:
– Он пленник Летописцев. Этот человек предлагает странную сделку. Ты знаешь Принца лучше нашего. Мне нужен твой совет.
Прокуратор описал ситуацию. Тот, кто был Гормон, слушал задумчиво, не говоря ни слова. В конце Прокуратор сказал:
– Вопрос вот в чем: амнистировать ли Властителя?
– Он слеп, – ответил Победоносный Тринадцатый. – И лишен власти.
Сторонники его рассеяны. Может, дух его и тверд, но он не представляет опасности для нас. Можно согласиться на эту сделку.
– Существует амнистивный риск при освобождении Властителя от ареста, – заметил Прокуратор, – но я согласен. Рискнем.
Мне он сказал.
– Скажи, где нам найти документ?
– Обеспечьте сначала свободу Принцу, – спокойно предложил я.
Оба завоевателя улыбнулись.
– Вполне справедливо, – ответил Человеко-правитель Седьмой. – Однако послушай, как мы можем быть уверены в том, что ты сдержишь свое слово? Все что угодно может случиться с тобой в течение следующего часа, когда мы будем освобождать Принца.
– Я предлагаю вот что, – вмешался Победоносный Тринадцатый. – Это вопрос не взаимного недоверия, а вопрос времени. Томис, запиши индексы документа на кубик с шестичасовой отсрочкой. Мы настроим кубик так, что он выдаст информацию только в том случае, если сам Принц и никто другой даст команду. Если мы в течение этого времени не найдем и не освободим Принца, информация будет уничтожена. Если мы освободим Принца, то кубик выдаст нам информацию даже в том случае, если что-то случится с тобой за это время.
– Ты все предусмотрел, – признал я.
– По рукам? – спросил Прокуратор.
– По рукам, – согласился я.
Они принесли мне кубик и поместили меня за ширмой. На блестящей поверхности кубика я начертил номер стеллажа и последовательность индексов для нахождения документа. Через мгновение информация исчезла в темной глубине кубика. И я вернул его.
Вот таким образом я предал свое земное наследство и стал пособником завоевателей из-за своей преданности слепому Принцу, совратившего чужую жену.
Тем временем наступил рассвет. Я не пошел с
завоевателями в Зал Летописцев – не мое это было дело, присутствовать при таких деликатного свойства событиях. Я предпочел уйти в другую сторону.
Моросил дождь, когда я шел вдоль Сены по серым улицам. Эта река текла сквозь тысячелетия вдоль каменных парапетов эпохи Первого Цикла, ее древние мосты были свидетелями тех времен, когда только начиналось интеллектуальное развитие человечества.
Наступило утро, и во мне проснулся старый рефлекс: я стал неосознанно искать свои приборы, чтобы произвести наблюдение, но тут же вспомнил, что все уже позади. Гильдия Наблюдателей упразднена, нас завоевали враги, и старый Вуэллиг, ныне Томис из Летописцев, продал себя врагам человечества.
В тени