О долгах, ритуалах и живых покойниках стр. 33
все его наносное благодушие исчезло. Зелье было уже практически на терминальной фазе, оставалось дать ему остыть и настояться. Снейп погасил огонь под котлом и поднялся наверх, когда пришел Франко. Он был босиком, в тонкой футболке-безрукавке, светлых с темными пятнами на коленях джинсах, с мокрыми распущенными волосами и со связкой мелкой рыбешки в руках. На этот раз море ощущалось рядом с артефактором сильнее, и это уже нельзя было списать на запах, морскую свежесть или что-то еще. От мальчишки буквально веяло морем, совсем как от старшего Розье. Вот дурак, Мерлин, какой же он дурак, зачем?!
15.
— Поттер, вы безмозглый идиот!
Франко от неожиданности замер в дверях. Нормально, да? Что у Снейпа случилось за ночь, ведь еще вчера вечером все было хорошо?
— И вам доброе утро, мистер Фрейзер! Что случилось? — артефактор растерянно смотрел на разъяренного зельевара, застывшего рядом с печью.
Он подошел к столу, переставил мешочек с вулканическим песком и бутыль с осветительным маслом для керносов к стене и положил связку анчоусов. Франко не спал уже третий день, почти десять часов без отрыва восстанавливал поврежденные связи в малфоевском амулете, и нервничать по пустякам ему не хотелось. К тому же шторм был слишком близко, и он сомневался, что Снейп и эта лачуга выдержат, если он все-таки сорвется.
— Мистер Фрейзер, не тратьте силы на гнев, а лучше сядьте и расскажите, что вас не устраивает, — по возможности спокойно сказал он, призывая бумажный пакет с доской, сковородой и прочими кухонными принадлежностями.
По все видимости зельевару удалось обуздать свой гнев, и к стоящему в углу у стола креслу он подошел, уже более-менее успокоившись.
— Ну и зачем вы это сделали? — как-то устало, даже обреченно спросил Фрейзер. Такой тон Франко уже слышал. В воспоминаниях Снейпа, когда тот пытался остановить распространение проклятья по руке Дамблдора.
— Сделал что? — спросил артефактор, став на колени перед печкой и пытаясь ее разжечь. — Мистер Фрейзер, я искренне не понимаю, что я такого сделал, что вас так рассердило?
— Не понимает он… — тихо пробормотал Фрейзер. — Как всегда, сначала натворит, а потом не понимает…
Было видно, что он, как и Франко, не спал если не всю, то большую часть ночи, что он устал и на взводе. Фрейзер смотрел, как разгорается в закопченном нутре печи огонь, и не торопился пояснять или расспрашивать, и артефактор не собирался его торопить.
— Как давно вы связали себя с морем?
Оригинальная трактовка обряда посвящения, но весьма точная по своей сути.
— Более десяти лет назад, — ответил Франко, отрезая головы и потроша рыбешек.
— И вы еще живы? Это невозможно!
— Ну почему же? Рассказывайте, мистер Фрейзер, что вас … — Франко чуть не сказал «испугало», но решил не дразнить гиппогрифа, — так рассердило, что вы меня назвали Поттером?
— Вам Хмури не рассказывал, при каких обстоятельствах он потерял ногу и приобрел столь запоминающуюся внешность?
— Краем уха… Вроде бы это был арест какого-то Розье.
— Если бы арест, — хмыкнул Фрейзер. — На самом деле все было гораздо прозаичнее.
«Действительно, — подумал Франко, слушая рассказ бывшего Пожирателя и обмывая и