О долгах, ритуалах и живых покойниках стр. 6
не интересовало: он палочкой запустил круг, смочил руки водой из чаши и взял в руки глину. Зельевар и аристократ заворожено наблюдали за действиями молодого человека: руки его скользили по куску глины, придавая тому форму, а губы шевелились, беззвучно проговаривая какое-то заклинание. Наконец, когда патера (п/а: патера — широкое и мелкое блюдо, использовавшееся в античные времена как сосуд для ритуалов) была готова, он одним движением палочки остановил круг и, подняв в воздух блюдо, произнес заклинание Обжига. Так же не прикасаясь к патере, Франко переправил ее на стол. Затем он, предварительно очистив чашу и гончарный круг, транфигурировал чашу обратно в фиал, уменьшил круг и убрал все в мешочек. После этого артефактор поднялся на ноги и подошел к столу. Достал из мешочка узкую флягу из темного рифленого стекла и аккуратно, ведя флягу по краю блюда по часовой стрелке, заполнил патеру вязкой серебристой жидкостью с металлическим отливом.
— Что вы намереваетесь делать? — Фрейзер вопросительно приподнял седую бровь.
— Увидите, — в тон ему ответил Франко.
— Ваши наглость и самонадеянность неизменны.
Ага, снейповы желчность и характер тоже.
— Как вам будет угодно, сэр, — Франко пожал плечами и обратился к застывшему у двери блондину: — Лорд Малфой, вы желаете принять участие или ограничитесь простым наблюдением?
— Для начала я бы тоже не отказался от объяснений, что вы намерены делать.
Ох уж эта пресловутая слизеринская осторожность! Нет, в чем-то они правы, но…
— Снимать проклятие с профессора, — ответил Франко.
— Вижу, ваш словарный запас со времен Хогвартся увеличился ненамного! Вы можете объяснить по-человечески, четко и ясно?! И я давно не преподаю! — отрывисто бросил Фрейзер.
Ага, как любит говорить Ральф, которому Франко пару лет назад подарил те самые (несколько нестандартно сделанные) гадальные кости: «Преподаватель — это не род деятельности, а состояние души», но у профессора Тауги свое понимание процесса обучения, и на фоне его стиля общения с учениками Снейп кажется душкой и лапочкой — Франко имел удовольствие посещать его курс по Кабалистике в Салемском институте и может сравнить оба стиля преподавания. И как это в семье флегматично-спокойных Тауга мог появиться настолько непоседливый человек с настолько взрывным характером и скорпионьим жалом вместо языка? Общаться с ним неимоверно трудно, но ритуалистом и кабалистиком он был (и есть) сильнейшим. Так что вспоминаем навыки общения со стариной Ральфи…
— Насколько я понимаю, вы намеревались пригласить Ральфа Таугу для проведения ритуала, который бы снял с хм… мистера Фрейзера Прегорийское проклятие. Так уж получилось, что я знаю необходимый в данном случае ритуал и вполне способен его провести.
— Ритуалистика в вашем исполнении? Благодарю покорно, смерть во сне хотя бы безболезненна, — фыркнул Фрейзер.
— Должно же мне было достаться от мамы что-то помимо цвета глаз, — улыбнулся Франко.
Вот так ты и понимаешь, что уже вырос: насмешливо-уничижительные реплики со стороны некогда грозного преподавателя тебя уже практически не трогают.
— Как всегда, вы поражаете своим невежеством и самонадеянностью. К вашему сведению, единственный ритуал, который способен остановить проклятие преждевременного старения — это темномагический ритуал Ретексамус Витае, который проводится с участием минимум трех магов. Мистер Тауга должен был стать одним из них.