О долгах, ритуалах и живых покойниках стр. 9
знать, что уже второе поколение Малфоев обязано ему жизнью.
Снейп издал каркающий звук, должный обозначать смешок. Франко покосился на него, потом посмотрел на ожидающее его на столе блюдо и, встав с табурета, подошел к столу. Призвав с пола давешний мешочек, достал оттуда какой-то артефакт, по виду похожий на серебряный камертон. За время их разговора зелье, налитое в патеру, то ли испарилось, то ли впиталось в блюдо, оставив после себя серовато-белый с металлическим отливом налет. Франко дотронулся до края блюда камертоном, и тот издал высокий звук, будто щелкнули по хрусталю ногтем. Довольно кивнув себе, артефактор убрал камертон обратно в мешочек. Затем он повернулся к Северусу:
— Сэр, я сейчас начну плетение амулета, который отсрочит на три дня время вашей смерти. Для этого мне необходима ваша левая рука, вернее, левое предплечье.
Тот просительно посмотрел на Люциуса: он не был уверен, что сможет самостоятельно справиться с одеждой. Малфой понял с полувзгляда и зашел за спину Фрейзера, помогая тому снять мантию и закатать рукав рубашки. Франко тем временем открыл принесенную шкатулку и достал оттуда белый лоскут, помещенный внутрь прозрачного материала, похожего на магловский полиэтилен (ну, или что-то вроде), две запечатанные магловские же иглы от шприцев, моток фиванского бинта, кисть с белой костяной рукояткой и серебристым ворсом и черную тушечницу.
— Вытяните руку, сэр. Мистер Малфой, пожалуйста, проследите, чтобы мистер Фрейзер не шевелился, особенно рукой, — артефактор явно медитативно вздохнул, растер ладони и посмотрел на мужчин. — Приступим!
Он обмакнул кисть в тушечницу, взял Северуса за руку и нанес первые руны на кожу Снейпа вокруг полуистершейся Метки. Люциус стоял за спиной друга, одной рукой придерживая его за плечо, другой помогая удержать на весу вытянутую руку, и внимательно наблюдал за действиями Франко. И он, и Северус молчали, не желая нарушать концентрацию работающего мастера, но про себя Люциус изумленно хмыкнул, оценив невообразимую смесь инструментов и наносимых символов: ланкийская шкатулка, явно корейская кисть, характерная китайская тушечница, магловский лоскут, наклеенный поверх Метки, фиванский бинт, обмотавший руку поверх лоскута, руны, иероглифы и похожие на семитские лигатуры, в несколько рядов очертившие Метку — все это складывалось в вполне себе эффективную систему, направленную, судя по всему, на блокировку действия Метки. Малфой прикинул про себя, с трудом вспоминая значение отдельных символов, — кажется, подобная схема имела все шансы заблокировать Метку даже при жизни Темного Лорда. Но какое же, все-таки, смелое сочетание!
Закончив с бинтованием руки, юноша прямо на бинт нанес шумерскую ограждающую лигатуру и положил костяную кисть обратно на стол. Затем он взмахом палочки передвинул к левому подлокотнику кресла табурет и перенес на него патеру. Достав из шкатулки узкую металлическую банку, хорошенько встряхнул ее и, открыв ее над блюдом, дождался, пока ее содержимое с шипением не выльется в патеру. После чего он призвал одну иглу и протянул ее Снейпу:
— Сэр, пожалуйста, уроните в патеру три капли вашей крови с безымянного пальца левой руки. Мистер Малфой, колоть палец должен он сам, максимум, что вы можете сделать, это помочь держать руку.
Пока Северус с помощью Малфоя справлялся с этим несложным заданием, Франко взял вторую иглу и, подождав, пока упадет третья капля темно-бордовой крови Снейпа,