О музыке. Лекции и интервью стр. 318
исследования, начавшиеся под руководством Майера-Эпплера, обладали системностью, какую не встретишь у других композиторов – ни тогда, ни сейчас. Он создал и усовершенствовал абсолютно новый язык нотации. Он овладел технологиями звукозаписи в студии и электронного синтеза звука. Стравинский говорил, что никто не считает Бетховена превосходным оркестровщиком, потому что уровень его композиторских изобретений выходит далеко за пределы простого ремесла. То же самое и у Штокхаузена: интенсивность его воображения рождает музыкальные впечатления стихийной и на первый взгляд недоступной пониманию красоты, возникающей скорее из необходимости, нежели из осознанного намерения.
То, что мы зовем красотой, обычно ассоциируется с усвоенным порядком. Это человеческий порядок, в котором природа льстит человеческим масштабам и чувствительности, а также способности воспринимать различия. А лежащая в основе этого эмоциональная нагрузка распознавания образов как красивых выражает идею власти человека над неподвластным ему творением. Выражая творение как нечто понятное, художник представляет наблюдаемую вселенную естественным владением человечества. Отсюда и часть эмоциональной нагрузки, связанной с впечатлением от красоты, является представлением силы, идущей от желания более ясного понимания природы и возникающей вследствие этого желания владеть и управлять.
В противоположность этому красота, обнаруживаемая технологиями, предполагает эстетическую нейтральность и намеренное невмешательство в природу. Технологии не ждут, что звезды будут выстраиваться в ряд, а бактерии – маршировать. И эти типы беспорядка даже приятны: это эстетическое удовлетворение, проистекающее из качества образа, а не обязательно из него самого. Мы даже способны настроить собственные критерии эстетического удовлетворения под это качество образа, чтобы его нечеткость, могущая показаться фальшивой в натюрморте, стала нам нравиться, если она связана с намерением передать движение.
Как же тогда примирить классическую эстетику, основанную на искажении природы вследствие ее гуманизации, с противоположной эстетикой принятия образов как талисманов неискаженных природных процессов? Как сравнивать чувство красоты, связанное с идеализированной природой Боттичелли, с чувством красоты, происходящим из искусства, имитирующего сталкивающиеся заряженные частицы или галактики в процессе формирования? Все эти интуиции красоты можно примирить, приняв их за образы расширенного восприятия, которые явным образом рассматриваются в упорядоченной и упрощенной классической репрезентации и в неявной форме в сложных абстракциях. Даже в самой искусственной форме хаос должен казаться естественным. Существуют закономерности в распределении звезд, текстуре листвы и образовании облаков.
Придет время, когда вклад Штокхаузена получит повсеместное признание. Не только музыкальный, это уже случилось, но и вклад в «умственную работу», в то, что поколение Гельмгольца считало музыкальной наукой.
Робин Макони
УДК 78+37.091.32+303.621.32
ББК 85.31+92
Ш92
Издание выпущено в рамках совместного проекта издательства Masters и издательства Ad Marginem.
Редакция благодарит Центр электроакустической музыки Московской консерватории за помощь в подготовке издания.
Перевод: Елизавета Мирошникова
Редактор: Ольга Гаврикова
Научный редактор: Евгений Климин
Предисловие: Александр Велютин
Оформление: Евгений Григорьев и Анна Иванова
Штокхаузен, Карлхайнц.
О музыке. Лекции и интервью / Карлхайнц Штокхаузен; сост. Робин Макони; пер. с англ. – Москва: Ад Маргинем Пресс, 2026. – 312 с. – ISBN 978-5-908038-45-4.
Карлхайнц Штокхаузен
О музыке. Лекции и интервью
Издатели
Александр Иванов
Михаил Котомин
Исполнительный директор
Кирилл Маевский
PR-директор
Дмитрий Харьков
Управляющий редактор
Екатерина Тарасова
Старший редактор
Екатерина Морозова
Ответственный секретарь
Алла Алимова
Выпускающий редактор
Мария Махова
Корректоры
Ольга Португалова
Людмила Самойлова
Принт-менеджер
Дарья Пушкина
Masters – образовательная инициатива на стыке культуры, образования и бизнеса, основанная в 2015 году в