Библиотека

О носах и замка́х стр. 718

Размер шрифта
-
+
Тема

не поймал его, но и лично способствовал всем его замыслам…

На душе скребли кошки, чувство безнадежности уже почти полностью затянуло доктора своей незримой удушающей поволокой.

– Ну ладно! – Он развернулся и пошагал обратно в гостиную. – Если это правда и шоколад действительно вызывает счастье, то от одного кусочка хуже не будет…

Хотя бы пару крошек счастья. Ему это сейчас было крайне необходимо.

Доктор спустился и… пораженно замер у основания лестницы.

По гостиной носилось взбалмошное и сумасшедшее существо в нежно-голубом платье. Полли Трикк кружилась в танце и будто бы даже не касалась пола своими изящными туфельками: казалось, она вот-вот подпрыгнет повыше и взмоет под потолок гостиной. Дом доктора Доу наполнил радостный смех. Этот смех… звонкий, чистый, идущий словно из самого сердца…

Доктор сразу же понял, что произошло, и бросил быстрый взгляд на журнальный столик – на нем лежала одинокая скомканная обертка от шоколадки. Он ведь оставил посылку от Фиша на какую-то минуту! Как это возможно?!

Полли Трикк подлетела к нему.

– Какой замечательный вкус! Какой замечательный день! И какой замечательный вы, доктор!

Он не успел опомниться, как она поцеловала его в щеку и продолжила кружиться по гостиной, что-то напевая.

Натаниэль Доу застыл. Всего на мгновение…

– Подлый Фиш, – прошептал он, развернулся и направился в свой кабинет. Нужно было исправить кое-что в письме. Нет, будет лучше, если он еще раз полностью его перепишет.

Доктор Доу неожиданно почувствовал странное недомогание и схватился за перила. Сердце колотилось как безумное…

Он обернулся и поглядел на кружащуюся по гостиной Полли.

d089116ac4f65f66fedf414fa6f70b41.png

– Мы прибыли, мадам! – сообщил человек за рычагами. – Хартвью, дом номер двадцать семь.

Мисс Кэрри́ди вышла из черного в тонкую белую клетку экипажа, ступив на замусоренный тротуар Тремпл-Толл.

Улица Хартвью соседствовала с Бремроук, самой широкой улицей Саквояжного района, и, как это часто и бывает, походила на ее изнанку. На тротуаре грызлись две облезлые, покрытые оспинами собаки, повсюду валялись ржавые консервные банки и обрывки газет, там и здесь бегали крысы. Прямо из стены дома, в нескольких шагах от того места, где остановился экипаж, отрастал цилиндрический бак с коптящими трубами, выплевывающими в воздух грязно-бурое облако какой-то зловони.

Мисс Кэрри́ди словно не замечала происходящего кругом.

– Я вас жду здесь завтра в шесть тридцать утра, Бергин, – сказала она, и хмурый тип в тяжелом пальто с пелериной уточнил:

– Не в семь? Мистер Портер обычно…

Мисс Кэрри́ди было достаточно лишь чуть приподнять бровь, чтобы он замолчал.

– В шесть тридцать утра, мадам, – сказал банковский экипажник, и госпожа управляющая коротким кивком позволила ему удалиться.

Дождавшись, когда экипаж уедет, мисс Кэрри́ди бросила пристальный взгляд на темные окна своей квартирки над захудалым кафе «Занавес Смугли», но не стала подниматься. Вместо того чтобы вознаградить себя сахарной тарталеткой и бокалом шерри за успешное смещение мистера Портера и собственное повышение, она двинулась вдоль по улице.

Мимо пробежали двое мальчишек-оборванцев, за ними, крича: «Ну, только попадитесь мне!» – гнался толстый констебль, навстречу прошла женщина с чахоточным лицом, катившая жутко скрипучую коляску с отвратительно воющим ребенком внутри.

У «Обувной лавки Доуза» госпожа управляющая банка свернула на Сепсинн, или, как ее называют местные, Слизень – из-за мерзкой желтоватой слизи, которой неизменно полны здешние водостоки.

По обе стороны

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.