О носах и замка́х стр. 716
помимо воды, появился еще и страх…
Вскоре канал поглотил и второго вокзального констебля. Водная гладь снова заросла и стала незыблемой – даже круги перестали расходиться.
Брилли-Моу впал в привычную спячку, и лишь на берегу раздавался натужный скрип рукоятки констебля Дилби.
Эпилог
Доктор Доу макнул ручку в чернильницу и, собравшись с мыслями, начал писать.
Его почерк, в отличие от неразборчивых почерков коллег, был идеален: каждое слово, каждая буковка и знак препинания выводились тщательно и дотошно, при этом в них отсутствовали какие-либо излишества вроде вензелей и завитков. В этом почерке читались присущая его личности строгость и формальность – именно так, он полагал, и должны быть написаны письма, если их автор желает, чтобы его воспринимали всерьез.
Ну а данное письмо уж точно должно было быть воспринято всерьез, учитывая то, о чем в нем шла речь.
«Почтенные господа Моркоу и Клю! Позвольте представиться: мое имя Натаниэль Френсис Доу, я доктор частной практики в г. Габене.Пишу вам по делу чрезвычайной важности.Некоторое время назад я был задействован в расследовании ограбления “Ригсберг-банка” (Габен) и имел неудовольствие столкнуться с неким неприятным субъектом, который ответственен за упомянутое ограбление. В ходе дела выяснилось, что он стоит также и за ограблениями банков в вашем городе.Этого ни в коем случае не джентльмена зовут Фредерик Фиш, и он является верноподданным короны Льотомна. Действует мистер Фиш не один – в его сообщниках числятся гремлин по имени Каркин и еще несколько других гремлинов (к сожалению, их имена мне неизвестны). Помимо прочего, должен предупредить вас, что во время своего пребывания в Габене мистер Фиш создал и намерен использовать для более успешного противостояния Двору Р’Оз и вам, господа, в частности, некую сыворотку. Она была создана на основе побочных эффектов некоторых редких и устаревших лекарственных средств. Эта уникальная в своем роде микстура в руках преступника представляет собой большую опасность, поскольку является химически выведенным концентратом удачи.Я понимаю, как все это звучит, но тем не менее считаю своим долгом сообщить вам все, что мне известно. Я убежден, что мистер Фиш продолжит свои злодеяния, и…»– Доктор! – позвала снизу миссис Трикк.
Доктор Доу прервался и бросил взгляд на часы: обед давно прошел, а до чая было еще не близко. Что ей нужно?
Он поморщился и вернулся к письму:
«…обладаю сведениями, которые должны помочь полиции Льотомна схватить его. Я не могу знать, что из этих сведений – правда, так как они были получены напрямую от упомянутого господина, но осмелюсь предположить, что определенная их часть ложью не является.Детство мистера Фиша, по его собственным словам, прошло в сиротском приюте мадам Гроттеморт (к слову, я советую вам присмотреться к некоторым воспитателям из числа персонала приюта). В возрасте четырнадцати лет он сбежал и долгое время жил у некоего мистера Догни, механика с аэроверфи Льотомна. До недавнего времени родители мистера Фиша, Грейс и Джордж, были заключены в долговую тюрьму Гримсби, а его дед, Говард Фиш, насколько мне известно, до сих пор пребывает в лечебнице для душевнобольных “Инсейн-Тру”. В Льотомне у мистера Фиша есть квартира, также я считаю, что он намерен открыть семейную кондитерскую…»– Доктор! – вновь позвала экономка, добавив в голос требовательных ноток. Миссис Трикк все еще на него злилась и,