О заблуждении языческих религий стр. 111
Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их».
321
Быт. 2: 7.
322
Быт. 2: 5.
323
«В христианской символике седмица – это “время века сего” в противоположность осьмице, которая символизирует вечность, следующей за Страшным судом» (Pastorino 1956: 245).
324
Быт. 22: 17.
325
Таким образом «грязь» характеризует не только митраизм, но и все языческие верования в целом.
326
Эти слова принадлежат жрецам Зевса-Сабазия. См. Климент Александрийский, «Увещевательное слово», II, 16; Евсевий Кесарийский, «Подготовка к Евангелию», II, 3, 21; Арнобий, «Против язычников», V, 21. Фирмик отождествляет змею с сатанинским змеем из Книги Бытия, как и Арнобий («Против язычников», V, 21). См. Mora 1994: 89; Simmons 1995: 157.
327
Климент Александрийский связывает образ Евы с дионисийским культом посредством вакхического возгласа «Эвоэ!» («Увещевательное слово», II, 12).
328
Быт. 3: 5.
329
Фирмик говорит о пресмыкающихся, ютившихся на многих алтарях языческих божеств. Характерно сообщение Павсания (II, 28, 1) о змеях в храме Асклепия в Эпидавре. Ср. о почитании змей Küster 1913: 126.
330
Климент Александрийский («Увещевательное слово», III, 42) обвиняет языческих богов в том, что они питаются человеческими жертвоприношениями, и приводит некоторые примеры.
331
«Согласно христианским полемистам (например, Минуций Феликс, 30, 4; Тертуллиан, «Апологетик», IX, 5), этому божеству, почитаемому на холме Монте-Каво с видом на озеро Неми и Альбанское у ворот Рима, приносили человеческие жертвоприношения. Распространенная среди комментаторов нашего текста гипотеза, согласно которой Фирмик заимствовал эти сведения из Порфирия («О воздержании», II, 56), учитывая наличие таковых у многих христианских писателей, к которым обычно обращается Фирмик, не кажется убедительной. Вероятно, это тяжкое обвинение почитателей Юпитера Латинского основано на ритуале окропления статуи бога кровью приговоренного к смерти человека» (Sanzi 2006: 162). О человеческих жертвоприношениях Юпитеру Латинскому (Iupiter Latiaris) в Риме см. Schwenn 1915: 180 ff.; Koch 1968.
332
Указание на человеческие жертвоприношения в Карфагене в честь богини Танит. См. Hvidberg-Hansen 1979; Moscati 1987; Moscati, Ribichini 1991. В Карфагене маленьких детей приносили в жертву Крону. См. Диодор Сицилийский, XX, 14. О культе Крона в Карфагене см. Leglay 1966. Современные исследователи считают, что такого рода жертвы в Карфагене совершались в честь Танит. См. Moscati 1987; Ribichini 1987; Moscati, Ribichini 1991.
333
Ис. 27: 1.
334
Арнобий («Против язычников», V, 16) пишет, что священный дуб в культе Аттиса символизирует дерево, под которым Аттис оскопил себя. Со времени императора Клавдия в Риме существовал обряд, во время которого срубали дуб и несли его в храм Великой Матери на Палатинском холме. Этот обряд назывался arbor intrat и проводился 22 марта, согласно римскому календарю Дионисия Филокала (CIL I.2, 312 et pl. 13; Kalendarium Anno CCCLIV Conscriptum, 675–687). Фирмик представляет первое письменное свидетельство, согласно которому к стволу дуба привязывали изображение бога Аттиса. Дерево оставалось в храме богини до 24 марта, dies sanguinis («день крови»), когда страдания жрецов достигали вершины, а на следующий день наступала hilaria («смягчение»), то есть возвращалось радостное настроение по случаю воскресения Аттиса, после чего дерево сжигали (Sanzi 2006: 164).
335
Возможно, этот ритуальный момент соответствовал «нахождению Осириса» (Inventio Osiridis см. прим. к г?.?2).??л. 2). См. Spiegelberg 1916–1919: 194. Осирис считался богом плодородия и зерна. Жрицы Исиды красили