Библиотека

Обещание нежности стр. 44

Размер шрифта
-
+
Тема

ведь наш первенец, и я не могу быть совсем равнодушным к нему. Но и не хочу брать греха на душу, не хочу притворяться перед тобой: он мне чужой, Наташка. Не моей он крови. Возможно, он уродился в деда, отца твоего, которого я никогда не знал? А может быть, имеет место какая-нибудь еще более сложная игра генов? Не знаю. Просто иногда мне страшно наблюдать за ним, как вот, знаешь… за инопланетянином каким-то. Ты помнишь, каким он был в раннем детстве? Странным. Весь в себе, всегда молчит, и эта его отстраненная, далекая улыбка… Вот таким я его и запомнил навсегда, таким и воспринимаю.

Мать молчала, и Андрей затаил дыхание: неужели она ничего скажет в его защиту? Нет, он вовсе не обижался на отца, он с детства привык к определенной дистанции, холодности между ними. И к тому же отец даже не подозревает, до какой степени он прав; ведь теперь и сам Андрей знает, как далек он от обычных детей. Но мама… ведь ей-то ничего о нем не известно, и она всегда любила его таким, каков он есть. Неужели теперь она не заступится за сына?!

Однако Наташа лишь нервным движением высвободила руку из-под тяжести мужниной ладони и резко поднялась из-за стола.

— Пора спать, — сказала

она так, словно между ними и не было сказано в последние минуты ничего горького или тяжелого. — Поздно уже, завтра вставать рано.

И вышла из кухни.

Именно в тот вечер Андрей на собственном опыте удостоверился в библейской истине: во многая знания — многая печали. Есть вещи, которые человеку не следует знать. Судьба не случайно оберегает нас от знакомства с теми или иными подробностями, не зря прячет от нас детали. И выведывать, шпионя за людьми, чтобы узнать истинное к тебе отношение, не самое благоразумное, что может сделать человек. А потому Андрей больше никогда тайно не оставался наедине с родителями, навсегда запомнив, что может услышать слова — или просто молчание, — которые лишат его душевного равновесия, отнимут у него последнюю веру в их любовь и нежность.

Однако это вовсе не означало, что он готов был перестать экспериментировать со своими неожиданными, так чудесно приоткрывшимися ему возможностями. С каждым месяцем ему все больше хотелось усложнить условия эксперимента, узнать, что именно происходит с его оболочкой, пока он сам, истинный Андрей Сорокин, разгуливает по самым неожиданным местам, все чаще тянуло его на новые озорные и почти опасные выходки. Но для этого ему нужен был помощник. Многократно обдумав все это во время бессонных ночей, он наконец-то решил открыться Павлику.

Брат, бесспорно, был самой подходящей кандидатурой для того, чтобы стать его доверенным лицом. Во-первых, в его любви и преданности Андрей мог не сомневаться: их связывала давняя и нежная братская дружба, и, конечно же, невозможно было представить себе, чтобы Павлик мог чем-нибудь намеренно навредить. Во-вторых, в силу юного возраста и присутствия известной доли авантюризма в характере Павел мог искренне заинтересоваться экспериментами Андрея и возгореться желанием принять в них самое деятельное участие. Наконец, братишка никогда в жизни еще не отказывал Андрею в помощи, даже если ему что-нибудь не нравилось, так что осечки и здесь не должно было быть…

Андрею и самому казалось

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.