Библиотека

Обещание нежности стр. 65

Размер шрифта
-
+
Тема

сделал вид, что колеблется, но все же готов сделать попытку помочь. — Вы понимаете, конечно, что предпринять здесь что-нибудь весьма сложно. Но…

— Но вы могли бы попробовать, да? — перебила его Наташа, и в голосе ее прозвучало столько надежды, что на мгновение Котову стало даже немного стыдно. — Скажите, вы правда можете для него что-нибудь сделать?

Он сделал вид, что размышляет.

— Ну, скажем, если… Скажите, вы никогда не замечали за Андрюшей чего-нибудь странного… необычного, нестандартного в поведении?

Интимно-домашнее «Андрюша» в его устах почему-то резануло слух Павлика, но вместе с матерью он хором ответил «Нет!», а Максим Сорокин медленно пробормотал в то же время, едва разжимая губы: «Да, да…»

— Так да или нет?

— Это нельзя назвать странностями в привычном для всех смысле слова, — принялась торопливо объяснять Наташа. — Просто Андрей всегда был немного замкнутым, склонным к одиночеству, а в детстве чуть-чуть запаздывал в развитии. Но ведь потом он выровнялся, и теперь учителя даже хвалят его. Ведь это не странности, правда?

— Тогда я вряд ли смогу для вас что-нибудь сделать, — и Котов картинно развел руками. — Вот если бы вы могли подписать бумагу о том, что психика вашего сына всегда была крайне неустойчивой, что он нуждается в особом режиме, что колония может окончательно лишить его надежды когда-нибудь превратиться

в полноценного члена общества…

— К чему вы клоните? — резко перебил его отец, подавшись вперед и уставясь на странного посетителя тяжелым, немигающим взглядом. — Вы хотите, чтобы Андрея признали невменяемым?

Василий Иванович помолчал.

— Это вы этого хотите, — очень тихо, подчеркивая голосом каждое слово, проговорил он. — Это вам нужно, чтобы вашего сына признали бы неспособным нести ответственность за свои поступки. Но увы, такое судебное решение превосходит мои скромные возможности.

— Тогда о чем вы… Почему вы… — И Наташа снова заплакала, упав на табуретку, точно не в силах больше держаться на ногах, и уронив голову на скрещенные на столе руки.

— Дайте ей стакан воды, — голосом заботливого врача посоветовал хозяину дома Котов. И, подождав, пока женщина немного успокоится, продолжил: — Я действительно не могу повлиять на исход завтрашнего дела в суде. Но после приговора, содержание которого я примерно способен себе представить, я смогу добиться того, чтобы ваш сын вместо зоны попал в закрытую школу, где находятся ребята, совершившие примерно такие же проступки, что и он, и где условия для жизни и обучения будут не в пример лучше тех, что его ожидают в колонии для несовершеннолетних.

— А где эта закрытая школа? — спросил Павлик, сообразивший из всей этой речи только одно: Андрейке, кажется, все же можно помочь, и сделать это вызвался не кто-нибудь, а отец его замечательной, самой лучшей на свете девчонки.

— Э, нет, — и Котов погрозил ему пальцем. — Закрытая школа на то и закрытая, чтобы ограничить любые контакты своих воспитанников. Не тюрьма, конечно, но ведь и не курорт. Вы не будете видеться с Андреем, не сможете писать ему.

— Даже писать!.. — этот крик, кажется, вырвался из самой глубины материнского сердца.

— Вот именно: ни встречаться, ни передавать посылки, ни писать, — терпеливо повторил гость. — Но зато вы будете знать, что сделали для вашего ребенка все, что только могли, и максимально облегчили его участь. Разве оно того не стоит?

Сорокины подавленно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.