Библиотека

Обещание нежности стр. 95

Размер шрифта
-
+
Тема

теперь от грязного бомжа, однажды выловленного милицией на Тверской), его внутренняя жизнь еще оставалась загадкой. По-прежнему темной заводью стояла в душе бомжа вода его прошлого, и по-прежнему молчала его память, не желая приоткрывать перед ним свою таинственную завесу.

Должны были пройти весна, лето, чтобы остановившиеся было часы его жизни вновь принялись мерно отстукивать свое вечное тик-так. И колесо судьбы наконец повернулось со скрипом и скрежетом, унося за собой прошлое и давая человеку без имени новую надежду на будущее.

Глава 17

Удивительным было не то, что он узнал ее сразу. Удивительным было то, что он узнал ее в сумерках, почти в темноте, даже не видя ее лица, — со спины, очерченной легкой и плавной линией, по одному только звуку ее пения. Девочка сидела на ступеньках особнячка и тихо, почти неслышно, напевала что-то грудным, мелодичным голосом. В этом голосе были и шелест травы на московском на бульваре, где он однажды увидел ее — давным-давно, и глубокие переливы далекого велосипедного звоночка, заброшенного, должно быть, на каком-нибудь чердаке, и дыхание моря, так любимого им, и тайна, окружавшая все, что он знал и помнил… В этом голосе, ему показалось, была вся его жизнь, с ее прошлым и будущим, и, не успев подумать ни о чем, он шагнул к ней по ступенькам особнячка.

— Что вы здесь делаете? — Собственный голос показался ему грубым и неуклюжим.

Мелодия оборвалась, голос замолчал. Ночная гостья поднялась и повернулась к нему лицом. Она не была безупречно красива, но в этом лице были и нежность, и теплота, и детское обещание счастья. Правда, оглянувшись на неожиданный окрик, девушка не успела стереть с лица выражение испуга и недовольства неожиданным вторжением в ее одиночество, но, даже будучи нахмуренным, оно все же не показалось бывшему бомжу ни жестким, ни брюзгливым.

— Извините меня, надеюсь, вы не подумали, что я воровка? Я сейчас уйду. Я, видите ли, хотела только… — она запнулась и не стала заканчивать фразу.

В ужасе от того, как был истолкован его вопрос, кляня себя за тупость и неумение разговаривать с людьми, он замахал руками:

— Что вы, что вы! Я совсем не то хотел сказать. — И, видя, что она уже повернулась и сейчас уйдет, упавшим голосом добавил: — Пожалуйста, не уходите. Мне так плохо одному…

Эта жалоба, вырвавшаяся из его груди так неожиданно, так некстати, показалась ему нелепой.

Ведь он ничего не может объяснить ей, кроме того, что когда-то (кажется!), где-то (тоже кажется!) он видел и запомнил ее, однажды говорил с ней и сохранил в памяти звук ее теплого голоса, однажды хотел увидеться с ней вновь — и вот эта встреча свершилась и тут же грозит оборваться… Да разве он вправе лепетать ей все эти невразумительные вещи? Разве хоть один разумный человек способен поверить в то, что ты знаешь его, но не помнишь, когда и где познакомился, и вообще ничего не помнишь — ни о нем, ни о себе?… И боже ты мой, он ведь даже не смеет спросить, как ее зовут, потому что нет на свете имени, которым он мог бы представиться в ответ!

Должно быть, вся эта смесь ужаса, отчаяния и стыда красноречиво выразилась на его

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.