Обретение мудрости стр. 430
– Не думаю, что тебе следует так улыбаться, когда я умираю. Видишь эту дыру в моей спине? Эти сломанные белые штуки – ребра. А вот те розовые – куски легких.
– У тебя в спине нет никакой дыры. – Мягкие, словно снежные хлопья, пальцы пробежали от его лопатки до основания ребер. – Несколько ссадин, вот и все. Еще шишка на голове. Брота говорит, что ни одна кость не сломана.
– Брота может лишь смотреть снаружи, – сказал Уолли. – Изнутри я чувствую себя, словно мешок с отбросами. – Он решил, что ее улыбка на пятьдесят процентов выражает облегчение, на пятьдесят процентов – подобна той улыбке, которой она иногда одаряла Виксини, и еще на пятьдесят процентов – выражает восторг. Все остальное наверняка выражало любовь. Чертовски прекрасная улыбка! И все же… – Что тебя все-таки так веселит, женщина?
Джия тихо засмеялась.
– У тебя появилась материнская метка. Я знаю, что еще сегодня утром ее не было.
Он выиграл очередное сражение – после последней битвы на его правом веке внезапно появилась отцовская метка воина, но левое оставалось пустым, что было уникальным для Мира.
– Расскажи, – сказал он, думая о том, во что превратил маленький бог репортера криминальной хроники.
Улыбка Джии стала шире.
– Это перо, любовь моя!
Конечно – знак писца. Или бог снова шутил над ним? Колдуны были намного больше чем писцами; они были также химиками, а новый лорд Шонсу представлял собой соединение прежнего Шонсу-воина и Уолли Смита-химика. Очень забавно, Коротышка! Я думал, ты обещал, что чудес не будет? Что подумают явившиеся на сбор воины, когда это увидят?
Колдовство как технология? Это требовало определенного осмысления.
Он уже думал о шпионских романах и детективах. Но здесь речь шла не о том, «кто это сделал», как в детективе, скорее, «как это сделано». Об этом говорили ему его глаза, говорил Катанджи, а он не обращал внимания.
Конечно, порох – один только запах подтверждал это. Что еще было в их распоряжении? Вероятно, немногое; Хонакура был прав, они были по большей частью шарлатанами. Что бы ни было причиной древней вражды между жрецами и писцами, воины были на стороне жрецов. Писцов изгнали из городов в горы. Защищаясь, они объявили о своих магических способностях и, вероятно, пускались на разные маленькие хитрости, типа ловкости рук, позволявшей украсть нож у моряка – что объясняло их длинные рукава и спрятанные в них ладони.
Ловкостью рук объяснялось и появление волшебной птицы. Томияно не открывал котел, поскольку держал его в руках. Колдун
поднял крышку, и птица вылетела из его рукава. Достаточно положить птицу в темный карман, и она замрет. Все это вовсе не было, однако, бессмысленными фокусами. Голубь мог принести весть, но он мог быть и сигналом. Отсутствие вестей означало: «Пришлите помощь». Целью данного действа было выпустить голубя, и очень скоро после этого появились другие колдуны.
Горящие тряпки? Огни в лесу? Фосфор! Вполне возможно – середина семнадцатого века на Земле, но не во всех технологиях открытия должны были происходить в том же порядке, так что, вполне возможно, это был фосфор. Моча, как человеческая, так и животных, служила источником фосфора, так же как и