Очень плохая гувернантка стр. 40
Он знает.
Он застал меня за работой.
Все кончено.
– Значит ты пришла сюда за этим…
Лорд Линдехолл говорил тихо и отрывисто, но каждое его слово я ощущала кожей, словно он вбивал гвозди, один за другим.
Гвозди в крышку моего гроба?
Пожалуй.
Я видела лишь два варианта развития событий: или меня просто убьют, или будут убивать долго и жестоко. Если честно, я предпочла бы первое.
Не дождавшись от меня ответа, Линдехолл заговорил сам.
– Я нашел настоящую Агату. И знаешь, что я тебе скажу? Ты – не она.
Он снова замолчал. Неужели ждал, что я что-то отвечу? Ну да, я – не она. Ничего нового. Я вообще-то в курсе.
Кажется, мое молчание стало раздражать Линдехолла. В его голосе появилась тихая ярость.
– Ну же, что ты молчишь? Объясняйся, оправдывайся! Ты не могла иначе… Что там у тебя: трудное детство, не было выбора?
Он говорил с горькой насмешкой, почти издевательски. Неужели и правда ждет, что после этого я начну ему что-то объяснять? Нет уж, лучше умереть!
Я молчала, почти не слушая его. Единственное, чего мне хотелось в тот момент, – чтобы все поскорее закончилось.
Кажется, лорд наконец понял, что ответа от меня не добьется. Он снова взмахнул статуэткой у меня перед лицом и повторил свой первый вопрос:
– Еще раз спрашиваю: тебе здесь нужно было только это?
Я с трудом разлепила пересохшие губы и сказала только одно слово:
– Да.
Других слов или объяснений у меня для него не было.
– Так забирай! – рявкнул он и вложил статуэтку мне в руки.
– Что?
Я не сразу поняла, что произошло. Это какая-то злая шутка? Его способ поглумиться надо мной прежде, чем учинить расправу?
– Ну же, чего ты ждешь? – раздраженно проговорил он. – Бери ее и убирайся из замка, сейчас же.
Но я не могла даже сдвинуться с места, слишком была ошарашена. Он вот просто так меня отпустит? Да нет же, не просто так, а с трофеем. Это что вообще такое?
Я сжимала артефакт в руках, не в силах ни пошевелиться, не проговорить ни слова.
– Вон! – рявкнул он так, что стекла окон задрожали. – Беги, пока я не передумал!
Способность двигаться тут же ко мне вернулась. И не просто двигаться, а бежать так, как не бежала никогда в жизни. Каких-то десять минут – и я уже была за воротами замка. Но даже там я не остановилась. Продолжала нестись вперед, не разбирая дороги, до тех пор, пока совершенно не выбилась из сил и не упала на холодную, влажную от утренней росы землю.
Я зарыдала – протяжно, громко всхлипывая, словно пытаясь вырвать боль из груди. Слёзы текли без остановки, заливая лицо. Всхлипы перешли в крик – до хрипоты, до боли в горле, но ничего не помогало. И наконец я просто завыла, катаясь по земле будто раненый зверь, без сил и надежды. Земля была холодной и твердой, а боль, раздирающая грудь изнутри, – невыносимой. Всё смешалось – слёзы, грязь, отчаяние, и мир вокруг казался таким же сломанным, как и я.
***
Старик с лысеющей головой и водянистыми змеиными глазками сидел во главе стола. Тонкие губы кривились в недоброй усмешке, а длинные, костлявые пальцы нервно барабанили по столу.