Огненная земля стр. 25
разглядывая его, сказал Букреев. — Вижу одно: в таком виде нельзя тебе появляться на глаза адмиралу. Я хотел сегодня закончить все формальности.
— Почему? Пойдем к адмиралу. Я собирал витамин цэ… Мозолил всем глаза и рвал ягоды. — Он вывернул карманы, и шиповник посыпался на землю. — Ягоды или, как там их, плоды, овощи — словом, витамин цэ.
— Заладил, как сорока! Смешно.
— Смешно? Нет, не смешно… Это я для того, чтобы поднять твой авторитет. Меня Батраков учить вздумал: «Не подрывай авторитет нового командира». Вот я и не подрываю. Раз, по заявлению нового командира, сделанному самому адмиралу, я люблю витамин цэ — значит, я должен его собирать. Букреев не может ошибаться, врать… Теперь понял?
— А-а-а, — Букреев улыбнулся, — вот ты к чему? Смешной ты человек. Знаешь, давай-ка я тебя отведу домой, проспись, а потом к вечеру отрапортуем.
— Ты должен теперь говорить по их, по-морскому: «Отдавать рапорт…» Рапорт. Вместо компаса — компас. Ударять на «а». А потом еще киль, корма, клотик, трап, гальюн. — Тузин подступил к Букрееву, ухмыльнулся. — Морской картуз надел. Ловко! Ха-ха… Сразу подмазываться. Верный ход. Пятнадцать лет носил такую фуражку, — тут он ударил щелчком по своему козырьку, — и за пятнадцать минут такая перемена. К ним не подмажешься, Букреев.
— К кому это — к ним?
— К морякам. Все едино ты останешься для них чужаком. Какие бы перья себе в хвост ни вставлял! Потолкуй с ними. Каждый из них минимум адмирал Нахимов или матрос Кошка. У тебя орденов нет, а у них?.. Звенят от плеча до плеча. Ты знаешь, что такое куниковцы? У тебя их душ полтораста. Люди, отравленные славой.
— Чепуха, Тузин. Знаю куниковцев. Настоящие герои. И остальные — герои. И если ты этого не понял, то вполне правильно тебя отстранили от командования. Какое доверие тебе оказали, а ты…
Букреев со сдержанным раздражением бросал слова, зная, что смысл их вряд ли дойдет до сознания этого обиженного человека.
— Не шуми, Букреев. Меня на красивое слово не возьмешь. Герои? Верно. А тебе от этого легче? Ты командир без роду и племени, а они — герои. С ними можно воевать, но не нам. Им нужен свой громобой. А ты офицер-интеллигент. Даже наружность у тебя не та.
— По-моему, ты очень заблуждаешься, Тузин. А вот возьми Куникова — каков он был внешне? Средний человек. И интеллигент был Куников и нисколько не ухарь!
Тузин выслушал Букреева, скривив толстые губы и отряхивая карманы. Когда Букреев замолчал, он, прищурившись, посмотрел на него.
— Так, — протянул Тузин, — так говоришь — Куников? — Тузин повысил голос. — Куников шел с моряками от Азова. Узнай у Баштового. Сам Баштовой тоже учителишкой был. Но за ним шлейф: Одесса, морские десанты. Так и Куников. Он для них еще до Мысхако таким же был, как Рыбалко или Яровой. То, что он был каким-то редактором газеты в Москве, их не касалось. Вон Горленко — есть такой командир пульвзвода у Степняка — игрушки месил из глины когда-то и сам об этом везде трубит, но теперь-то он кто? Пойми, Букреев, я хитрее тебя всегда был. Начинать сразу так, как ты решил, опасно. Сломишь голову, сломишь, как пить дать! Вот тогда вспомнишь майора Тузина, своего бывшего приятеля. Даже