Библиотека

Огненная земля стр. 23

Размер шрифта
-
+
Тема

хоронившие своего бывшего командира: их пропустили ближе к офицерам.

Женщины, ходившие по кладбищу, приблизились и держались кучкой.

Высоко в воздухе, почти не взмахивая крыльями, плыл коршун.

— С автомата бы его! — сказал молоденький русый моряк, стоявший позади и из-за малого своего роста ничего не видевший за спинами товарищей.

Его приятель, долговязый парень с худой мускулистой шеей и черными неулыбчивыми глазами, внимательно проследил за коршуном.

— Не попадешь, Шулик, — сказал он, — высоко ходит, да автомат, сам знаешь, прицела почти не имеет… — Брызгалов вгляделся через головы. — Начальник штаба что-то будет объяснять.

— Водят по кладбищам! — недовольно пробрюзжал Шулик. — И так не сладко, а тут вспоминают, что и у тебя билет с пересадкой.

— Да замолчите вы, чекалки! — укорил их пожилой пулеметчик в рыжей шапке-ушанке.

Присутствие в батальоне пожилого человека объяснялось только тем, что Курдюмов, или, как его называли, дядько Петро, был рекомендован командованием флота в морскую пехоту, так как отлично знал побережье и добровольно пожелал сражаться с фашистскими захватчиками.

Шулик хмыкнул и заломил бескозырку?

— Ты что, дядько Петро?

— Непутевщина, — со вздохом сказал Курдюмов. — Охота у вас все по крышам голубей гонять. Подучиться бы вам еще, зеленой вербе.

— Подученным умом до порога жить, дядько Петро! — огрызнулся Шулик.

Курдюмов отвернулся. Шулик, хихикнув, подтолкнул Брызгалова:

— Осечка у дядька Петра,

Брызгалов.

Брызгалов не поддержал приятеля.

Баштовой начал свою речь.

Брызгалов слушал начальника штаба, слушал его теперь и Шулик, подняв голову кверху, слушал Курдюмов, стиснутый двумя пулеметчиками, слушали все.

Баштовой говорил взволнованно, взмахивая сжатым кулаком.

Он рассказывал о том, как ночью под четвертое февраля этого года десантный отряд майора Куникова бесшумно подплыл к берегам, занятым противником, — к восточному берегу Цемесской бухты.

Люди насторожились. Им, готовящимся к такому же делу, тоже нужно подбираться именно так — бесшумно. Люди притихли, и теперь слышен был даже назойливый гул шмеля.

Начальник штаба говорил:

— Выполняя клятву советской Родине, моряки шли на подвиг, на смерть или победу… — Баштовой как бы сближал Куникова с этими простыми людьми, описывая его внешний вид: — На груди автомат, в теплом, стального цвета ватнике, в такой же шапке-ушанке, слегка надвинутой на брови, неся на себе две тысячи патронов и десять гранат, майор Куников одним из первых подошел на флагманском катере к вражескому берегу и начал грозный победный бой с врагом. Он быстро парализовал береговую оборону немцев и вместе со своими отважными друзьями-моряками выполнил приказ командования, захватив плацдарм, и ворвался в предместье города — Станичку, которую сейчас жители Новороссийска назвали Куниковкой…

Шулик так внимательно слушал, что дядя Петро, искоса взглянув на него, одобрительно кивнул головой.

Баштовой рассказывал, как восемь дней отряд Куникова вел бой на «Малой земле», как не сдвинулись ни на шаг моряки, как погибали боевые друзья майора — офицеры Костиков, Таранов, как, прикрыв Куникова своей грудью, свалился верный и бесстрашный его адъютант Хоботов, прошедший вместе с ним тяжелый путь от Азовского моря.

— Мы победили. Плацдарм был взят, отвоеван, удержан…

Баштовой рассказал, как Куников был в самых опасных местах и как вместе с моряками бесстрашно бросился в контратаку.

Восемь дней сражался Куников, а одиннадцатого февраля не стало старшего морского начальника «Малой земли», как его называли моряки.

Позади Букреева стоял незаметно подошедший Звенягин

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.