Библиотека

Окно в природу-2003 стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

добытчик корма спешил к подруге, греющей это сокровище.

На опушке мы задержались, слушая, как шуршит лапками в лоскутах отслоившейся сосновой коры дымчато-сизый поползень. Этот жизнерадостный житель леса, не терявший присутствия духа в пасмурном декабре, теперь торопил приливы света мартовской песней, напоминавшей озорной свист.

Мы ехали в дальний, затерянный в мещерских лесах кордон заповедника. Через месяц лес тут затопят полые воды. Пока же под пологом сосен еще чувствуется зима. «Она в этом году классическая, - написал мне лесник. - Морозы, снега. И все пока держится, как в прежние времена. Обитателям леса голодновато. Многие птицы куда-то откочевали. Благоденствуют лоси. Все время вижу следы волков. А лиса каждый день навещает кордон. Я вываливаю ей возле сосны остатки гречневой каши. И она лопает - до мышей добраться ей трудно».

Это место в письме меня подхлестнуло. От Рязани до Брыкина бора мы с другом то и дело вспоминали об этой лисе. Но то ли каша рыжей приелась, то ли отвлекли ее лисьи свадьбы, но лесник виновато развел руками: «Перестала ходить. Кашу теперь едят только сойки».

Не беда. Оставив птицам еще и кусочки сыра от завтрака, углубляемся в бор на охотничьих лыжах. На легких беговых делать тут нечего. Зима натрусила в лесу перину рыхлого снега - держат только широкие, чуть ли не в лист бумаги, но легкие лыжи.

В лесу тишина. Как будто ничего нет живого. Только барабанная токовая трель дятла в мачтовом сосняке оповещает мир о том, что света будет теперь все больше и больше. И все же обитатели в медноствольном бору есть. То и дело видишь глубокие ямы лосиных следов и тут же - строчка лисьего бега. Много куниц. Вот видно: прыгнула с дерева в снег и пошла печатать сдвоенные пятнышки-углубленья. Вот глубокую борозду пропахали в снегу кабаны, вот мышь-белошвейка бежала. А вот оплывшие, большие, как чайные блюдца, следы рыси. Эту кошку явно занимали тут зайцы. Но кто и когда прошел, не узнаешь - последние две недели были погожими, и каждая ночь оставляла следы. Временами следы исчезают. Это значит, зверь, экономя силы, бежал по лыжне, и, если что-то его внимание задержало, сворачивал в сторону и снова потом на лыжню возвращался.

А вот явственный знак середины марта - редколесье, истоптанное глухарями. До апрельского тока еще далеко, но мартовский свет уже пробудил весенние страсти царственных птиц. В погожие дни глухари навещают место грядущих турниров. Наглотавшись сосновой хвои, они слетают с деревьев вниз и ходят, ходят по снегу, в возбуждении распустив крылья, и оставляют по обе стороны от набродов косые полосы. «Ну что, чертят?» - спрашивает обычно охотник приятеля, побывавшего на токовище. «Чертят!» - радостно отвечает тот, кто видел волшебные эти свидетельства окончанья зимы.

Большое пространство истоптано глухарями. Легко проведать, как они тут ходили, как под вечер взлетали опять кормиться на сосны, оставляя на рыхлом снегу веерный отпечаток перьев. У каждого тут свое любимое дерево, ничем от других как будто не отличающееся, но именно его глухарь общипывает так, что хвои на сосне почти что не остается. Набив зоб грубым смолистым кормом, глухарь планирует вниз и зарывается в рыхлый снег на ночь так же, как это делают тетерева

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.