Окно в природу-2003 стр. 34
леснику написать друзьям на Камчатку. (И уже написал.) Может быть, давний опыт индейцев-атапасков пригодится и на Мещере - повадки волков везде одинаковы.
Придя уже к вечеру на кордон, по следам обнаружили: сыр съеден лисой, а кашу клевали сойки. Прямо под окном видим не замеченную утром лунку ночевавшего рябчика. Размышляя, что его сюда привело, решаем: надежная глубина снега около дома.
Закат погожий. Лес внизу заливается сумраком. Но долго еще освещенными остаются верхушки берез. Слегка морозит. Луна над лесом сияет в окружении звезд - обещает новый солнечный день. Листая у печки пожелтевший отрывной календарь, отыскиваю нужное мартовское число. «Восход Солнца в 6 часов 38 минут, заход - в 18 часов 38 минут. Долгота дня - 12 часов». День равен ночи. Это значит: зима уже кончилась.
27.03.2003 - Еще о мельницах
Уж и не помню, сколько раз писал я о мельницах. Что привлекательно в этих всюду исчезнувших механизмах, силой воды и ветра многие сотни лет снабжавших людей энергией? Мельницы были неотъемлемой частью пейзажа в любой стране. Чаще всего они были посредниками между полем и печью - крутили жернова, превращая зерно в муку. В любом месте мельницы были местом, куда люди съезжались по важному деревенскому делу. Пока крутились водяные колеса и скрипело дерево ветряков, обсуждались житейские проблемы и новости, обговаривались текущие дела. По украшению пейзажа с церковью мог поспорить только ветряк. А водяные мельницы - это радость прудов и речек. Под шум колес купались, ловили рыбу, поили лошадей, тут плавали гуси, утки.
Энергетических «мамонтов» повсюду убили пар и потом электричество. Но память о мельницах сохранилась в литературе, на множестве живописных полотен, в песнях, воспоминаниях тех, кто помнил предвоенные годы, когда уже редко, но еще можно было видеть мельничные колеса и крылья ветряков на буграх. Писал я об этом, понимая, что невозвратно ушла поэзия с природой связанной энергетики. И не было границ радости, когда в Брянской области нашел я работавшую водяную мельницу. Рассказывая о человеке-энтузиасте, возродившем ее, я помечтал о том, что и в других местах можно было бы, пусть не в хозяйственных целях, но как выразительные, дорогие человеческому сердцу памятники народного быта восстановить мельницы хотя бы в усадьбах-музеях. И вот первая «поклёвка» на удочке мечтаний. Хранитель усадьбы Пушкина в Михайловском Семен Степанович Гейченко прислал письмо, что «как только стает снег, построим ветряк». Я приглашен был в Михайловское, когда мельница уже красовалась над Соротью. И все, кто в Михайловском был, знают, как оживила она, «приблизила к временам Пушкина» здешний пейзаж.
Потом пришло письмо из Марийской Республики. Просили совета в строительстве водяной мельницы и, заранее уверенные в деле, приглашали «к мельнику на блины». Я побывал, конечно, в гостях и написал о водяной мельнице, оказавшейся крайне нужной в хозяйстве.
Вода камень точит. Сегодня уже можно загибать пальцы: восстанавливается водяная мельница в московском музее «Коломенское», ветряная и водяная мельницы строятся в музее-усадьбе Тютчева, проектируется водяная мельница для Ясной Поляны, для музея «Бородино» (того самого Бородино!), намечено строить мельницу в лермонтовских Тарханах, сооружение, теперь уже водяной, мельницы заканчивается в Михайловском.
Напомним: это вовсе не погоня за старинной экзотикой. Во всех названных усадьбах мельницы были, они восстанавливаются как часть